Она согласно заскулила, не удивившись, что он говорит на языке Стаи Канис.
Он пожевал еще, сглотнул и спросил:
— Как Пламя?
Спирит зевнула.
— Хорошо, — сказал он и откусил еще от ноги орикса, удивляясь своему голоду. — Мой клан никогда не делился едой. Мать, может, и поделилась бы, но остальные дали бы мне умереть с голоду.
Спирит тихо взвыла, казалось, услышав не только то, что он сказал, но и то, о чем он умолчал.
Шанадар похлопал себя по животу, отодвинул ляжку подальше, и Спирит одним махом проглотила то, что он не доел.
— Мне нужно починить рваный плащ, прежде чем мы уйдем.
Он вытащил веревку и тонкую птичью косточку и зашил прореху, оставшуюся после бурной переправы через реку. Спирит свернулась калачиком перед навесом, отдыхая, но не дремля, и вскочила на лапы при появлении Умпа. Едва взглянув друг на друга, псы сорвались с места.
— Не волнуйтесь! Я иду!
Шанадар сунул свой починочный набор в наплечную суму и накинул шкуру. Не в силах подавить чистую радость от хорошего самочувствия, он вскинул руки и, закружившись, побежал по обратному пути Стаи Канис. Какая бы хворь его ни мучила, она прошла, и он чувствовал себя здоровее, чем когда-либо.
Белая Полоса бежала рядом с ним, ее загривок был слегка напряжен.
Волосы на затылке Шанадара тоже встали дыбом, а сердце забилось сильнее.
— За нами снова следят.
Белая Полоса издала сдавленный вой, объясняя свой план.
— Я понял, — и он вытащил свою костяную флейту.
В последующие дни почва стала густой и темно-коричневой. Время от времени земля дрожала, словно кто-то тряс ее из-под низу. Шанадар никогда не испытывал подобных толчков.
Группа обогнула выступ нависающего утеса в надежде найти укрытие до того, как Солнце скроется за горизонтом, но вместо этого наткнулась на дымящуюся гору. Дымные шпили вздымались над ее вершиной и водопадом стекали по склонам на равнину у ее подножия.
Она прорычала низкое, раскатистое предостережение, которое пришельцы ни за что не приняли бы за приветствие.
Ю'унг
Ю'унг прошла по следам, которые Криина нашла на краю лагеря, до холмов в отдалении от стоянки, но там они обрывались. Они, должно быть, принадлежали тем, кто украл мясо Народа, но больше Ю'унг ничего не могла сделать, чтобы раскрыть эту тайну, поэтому она поспешила обратно на стоянку, надеясь присоединиться к охоте на Гигантского Вепря. Криина, с палкой-копалкой в руке, наблюдала за ее приближением.
— Они ушли. — Охотники.
Ю'унг досадливо фыркнула.
— Следы тех-кто-следил-за-нами-с-Б'о исчезли. Кому понадобилось обращать на нас внимание…
— …и почему? — прервала Криина.
Ю'унг нахмурилась, ее взгляд метнулся к группе, собравшейся для сбора припасов, одна из женщин несла на груди младенца.
— Ты идешь с ними?
— Я должна. Б'о нужно другое снадобье, не то, что я обычно применяю. Там, куда идут собиратели, есть одно растение. Я соберу то, что мне нужно, и принесу Б'о.
— Тебе не следует идти одной.
Криина ощетинилась и взмахнула копьем.
— Как и ты, я не беззащитна. Не веди себя так, будто это не так.
Ю'унг сникла.
— Может, я погорячилась. С тобой идут охотники?
— Да.
Ю'унг оглядела племя, гадая, кого она могла иметь в виду. Единственным мужчиной поблизости был подросток Лаак, и он как раз направлялся к Криине, шагая широко и уверенно, с копьем в руке и сумой через плечо.
Ю'унг напряглась.
— Твоя защита — Лаак? Он не охотник. Он едва умеет пользоваться копьем. Или дубинкой — он даже дубинку не взял!
— Он не для меня. Для тех, кто собирает припасы.
Ю'унг выдохнула. Спорить было бесполезно. Пройдет еще много времени, прежде чем племя оправится от обвала, в котором погиб их последний Альфа Дхар и столько мужчин, а теперь еще и Б'о ранен. Им повезло, что у них есть Лаак, старый духом, несмотря на свою юность.
— Скажи тем-кто-собирает, что я видела свежие ростки и новые плоды за первой долиной.
Криина убежала трусцой, Лаак — с ней, а Ю'унг пошла проверить Б'о. Эсе сидела рядом с ним на корточках, протирая его лицо и грудь влажным куском меха.
Судя по словам Криины, Ю'унг не ожидала, что ему стало лучше, и не ошиблась.
Бодрым голосом она спросила:
— Как ты себя чувствуешь, Б'о?
— Лучше, чем раньше, — его слова были невнятными, лицо пылало.
Эсе покачала головой, ее лицо было бледным от усталости. Она отодвинулась, чтобы Ю'унг могла снять пропитанные кровью мшистые припарки с плеча Б'о. В воздух ударил такой смрад, что Ю'унг отпрянула, хоть и была к нему готова. Эсе скрыла свой ужас за чихом, потом еще одним, и в конце потерла нос.
Б'о держал глаза закрытыми и не видел их реакции.
Ю'унг прошептала Эсе:
— Запомни эту вонь. Иногда она бывает даже без открытой раны.
