Ира старалась не спать всю ночь, но согревшуюся под теплым одеялом, на рассвете ее сморил сон. Ей приснился ее дом. Вот она гладит своего пса по кличке Иркут. Шерстка у него рыжая, мягкая. Он ластится, трется об нее, виляет хвостом и выполняет ее команды. Она пытается дать ему его любимую вкусняшку — молочную сосиску, но пёс не берет ее, отворачивается и замирает. Ира зовет его: «Иркут! Иркут!», но он не откликается. Ира подходит к нему и хочет его снова погладить. Тот медленно поворачивается к ней. Но это уже не ее пес, а полуразложившийся труп собаки. В том месте, где шерсть клочками ободрана, виднеются гноящиеся язвы, глаза мутные, пасть наполовину вывернута вбок, и через серую омертвевшую плоть проглядывают почерневшие зубы, с которых стекают кровавые слюни. Иркут кидается на Иру и кусает ее за правую руку. От испуга она вздрогнула и проснулась.
Оглядев комнату, Ира увидела на диване спящих Пашу и Артема. Укутавшись в одеяло, она встала у окна. Отодвинув шторку, Ира пристально наблюдала за обстановкой, вот уже начало светать, поплыл негустой туман. «День должен быть теплый и солнечный», — подумала она.
Еще находясь в полудремотном состоянии, она повернулась и замерла, глядя на диван. Еле различимый силуэт Артема лежал неподвижно. «Мертв!» — подумала Ира. На мгновение ей показалось, что его рука дернулась. «Наверное, померещилось! Я, наверное, еще сплю?» — мысли медленно просачивались в голову, приводя ее в сознание.
Сквозь тишину послышался еле уловимый хрип. «Блин... блин... блин...» — внутренний голос бил тревогу, заставляя прийти в себя. Ира сразу же сообразила, в чем дело. Холодок пробежал по спине и по всему телу побежали мурашки, вплоть до самой макушки, заставляя волосы шевелиться. Скинув с себя одеяло, подбежала к Паше и встряхнула его, чтобы он проснулся.
Паша открыл глаза и не понимающим взглядом смотрел на Иру.
— В чем дело?
— Артем восстает! Действуй!
Паша подскочил как ужаленный. Ночью они с Ирой обсудили, как будут действовать, если Артем умрет и восстанет. Паша решил избавить от мучений своего друга, но когда настал момент, Паша растерялся. Резкий подъем немного вывел его из равновесия, он стоял слегка пошатываясь.
— Решай, оставляешь его бродить или убиваешь? — Ира потребовала действий от Паши. Он оторопел. Как можно убить человека, да еще и лучшего друга?
Артем открыл свои мутные глаза и продолжал хрипеть, но уже сильнее. Его кожа стала синей, сквозь нее просматривались черные вены. Артем уже начал подниматься с дивана и глядел пустым взглядом на Пашу.
— Прости! — прошептал Паша.
Он схватил рюкзак, и они с Ирой выбежали из комнаты, захлопнув за собой дверь, так сильно, что плакат с радужным пони сорвался и упал на пол. В дверь последовал сильный удар, и послышался истошный хрип. Ребята испуганно переглядывались. От резкого пробуждения голова плохо соображала, Паша тряс ей из стороны в сторону. Потом последовал еще один удар, от которого оба вздрогнули, потому что не ожидали его услышать. Этот стук раздавался позади них, из ванной комнаты, где лежала Лиза. Она тоже восстала и теперь пыталась выйти наружу, скребя ногтями по двери. Паша стоял с выпученными глазами, понимая, что от мертвых друзей его отделяют всего лишь двери. Ира схватила рюкзак и выбежала из квартиры. Паша последовал за ней. Сама мысль, что он останется в этой квартире с мертвяками Лизой и Артемом, приводила его в ужас. Он старался не думать о том, что он их бросил. Такие уж нынче времена. И тут он вспомнил одно из правил Иры: «Не старайся помочь тем, кому уже помочь ты не в силах».
Выбежав на лестничную площадку, Ира прислушалась. В подъезде стояла тишина. Они спустились к окошку между первым и вторым этажом. Выглянув в окно, девушка убедилась, что на горизонте чисто и можно выходить.
Ребята выбежали на улицу, в объятия холода. Изо рта шел пар, Ира непроизвольно съежилась и натянула шарф повыше, закрывая покрывшиеся гусиной кожей участки голой шеи. Второпях Паша забыл свои перчатки и поэтому, потирая руки, дышал на них теплым воздухом, пытаясь согреть. Ребята заглянули за угол дома. На их пути стояла пара застывших мертвяков. В тумане их неподвижные тела напоминали призраков. Они, как будто сонные мухи, застыли в анабиозе.
— Что с ними? — спросил Паша.
— Они замедляются, когда на улице холодно. Зимой они вообще были в спячке и не бродили, вот поэтому я стала любить зиму, — ответила Ира.
— Что дальше будем делать?
— Заскочим в одно место! Только не шуми, — сказала Ира. — Иди за мной!
Они медленно, почти бесшумно прошли мимо замерших трупов. Ира краем глаза заметила еле уловимое движение мертвяка. Он пытался поднять руку, но холод сковывал его движения. «Скоро мертвяки не станут замерзать, и это печально», — подумала Ира. Это были последние заморозки перед наступающим летом.
Перед тем, как отправиться в то место, где Ира жила с другими выжившими, она решила проведать родительский дом. Она часто туда наведывалась. Там была ее прежняя жизнь, там остались ее лучшие воспоминания.
