Ира, поняв, что ей ничего не угрожает, медленно задрала рукав куртки и, поморщившись, отклеила лейкопластырь. Фонарь осветил рваную полоску в длину около двадцати сантиметров, она была слегка розовой, рубцы затягивались.
— Это точно сделал мертвый? — спросила Рада, не веря в увиденное. — Похоже, что ты чем-то оцарапалась.
Ира быстро объяснила, как получила данную рану, но во взгляде Рады она всё еще видела неуверенность.
— Ладно! Мои врачи разберутся, что к чему. Заходим!
Ира увидела, что они остановились возле полуразрушенного дома. Половина крыши отсутствовала, оконные рамы были выбиты и валялись рядом с домом, двери были сорваны с петель. Рада, ее водитель, Гера, двое неизвестных Ире мужчин прошли в дом. Внутри пахло гарью. «Здесь был пожар», — подумала Ира, прикрывая нос рукавом. Фонари блуждали по стенам. Внутри дома действительно все было обгоревшим. На стенах местами проглядывались обои в цветочек, мебельная обивка трухой осыпалась на пол. Куча хлама валялась кругом.
Руслан наклонился к полу, откинул матрас, разгреб ворох бумаг и наступил ногой на пол. Ира услышала, как сыграла пружина, и затем послышался скрежет металла. Это сработал подъемный механизм. Часть пола медленно поднималась. Когда образовался достаточный проход, вся группа начала спуск вниз. Ира со страхом смотрела в темноту подвала. Она встала и не могла решиться сделать шаг. Рада положила ей на плечо руку и сказала:
— Не бойся! Мы не причиним тебе вреда.
— Что-то в это слабо верится.
— Если то, что говорят про тебя, — правда, девочка моя, то ты на вес золота, и тебя должны холить и лелеять. Понимаешь?
— Скажите это ребятам, которые мне мешок на голову надели.
— Ну что с них возьмешь? Мужланы. Больше такого не повторится. Обещаю! — женщина обняла Иру за плечи, и они вдвоем стали спускаться по ступенькам.
Лестница уходила примерно на три метра вниз, затем был коридор из бетонных плит в высоту выше человеческого роста, в ширину могли спокойно идти двое. Освещения внутри не было, поэтому без фонаря тут делать было нечего. Внизу пахло сыростью и землей. Они шли около минуты, а то, может, и две, пока не уперлись в дверь. Один из мужчин открыл от себя массивную дверь, и они очутились в холле два с половиной на два с половиной метра и в высоту примерно так же. Из этого холла вела всего лишь одна большая металлическая дверь бордового цвета. На самом деле, это был ISO-контейнер для перевозки грузов автомобильным, железнодорожным, морским и воздушным транспортом. Такие обычно в фильмах показывают, когда в порту на корабле они стоят в два, а то в три ряда, поставленные друг на друга. Разноцветные, всякие разные.
Этот контейнер был когда-то вкопан в землю и оборудован под лабораторию. На нем висела металлическая табличка. Ира рассмотрела ее в бледном свете фонаря и увидела лишь пару слов на английском:
— Ну вот мы и пришли, — сказала Рада и кивнула мужчине. Он открыл дверь, потянув на себя за металлическую ручку контейнера, и они вошли в просторное и светлое помещение.
Ира внимательно разглядывала комнату. В длину она была около двенадцати метров, а в ширину около двух с половиной. В крыше были отверстия под вентиляцию.
Вдоль одной стены стояли столы с лабораторным оборудованиям, колбами и какими-то порошками, а вдоль этих столов сидели в белых халатах, масках и перчатках люди. На лицо была подпольная норколаборатория. «Мир рухнул, а
Люди, сидевшие на стульях, моментально подскочили и поприветствовали свою хозяйку.
— И вам доброй ночи, — сказала Рада. — А где Роман Борисович?
— Уже едет, Рада Милошевна, — сказал один из лаборантов.
— Хорошо! Мы подождем. Гера, ты останься, а остальные могут быть свободны.
Двое мужчин, которые были с Герой, молча покинули помещение, а вот водитель Рады вопросительно посмотрел на свою хозяйку.
— Подожди в машине! — промурлыкала цыганка.
Водитель покорно кивнул и тоже вышел из лаборатории.
— А мы пока кофейку попьем, — улыбаясь, добавила цыганка и пошла в конец контейнера, где стояла кофе-машина.
Не успела Рада налить себе кружку ароматного напитка, как в дверь вошел мужчина лет пятидесяти в парке и вязаной шапке.
Рада моментально забыла про кофе и плавной походкой устремилась к своему доктору.
— Она здесь, — сказала Рада, и ее глаза загорелись.
— Я вижу, — ответил Роман Борисович, раздеваясь и вешая куртку на вешалку.
