– Вот этих двух я вам не продам, потому что они ждут своего владельца. Из остальных можете выбирать.
Мы втроем остались на месте, а лучник пошел проверять каждую лошадь. Та тщательность, с которой он оценивал каждое животное, просто поражала. Сразу было видно, что для Рамзи любая мелочь имеет значение.
Некоторых коней он отвергал сразу, хотя на мой непрофессиональный взгляд они казались абсолютно нормальными. Других он внимательно осматривал, порой не стесняясь ощупывать даже детородные органы у коней. Не всем коням нравилась такая фамильярность, но Рамзи умудрялся успокаивать всякого, даже очень буйного жеребца.
После долгого осмотра хорек отобрал двух коней серого и черного окрасов, и двух кобыл – одну рыжеватую в яблоках, а другую гнедую. Решив оставить пока животных у Хонегана, Рамзи вышел вслед за хозяином обратно в зал магазина. Здесь хорек задал второй вопрос, ради которого мы сюда пришли:
– Хогги, где можно остановиться на пару дней, пока мы не будем готовы уехать? Сразу говорю, слишком дорогих постоялых дворов не надо, и слишком дешевых тоже.
Хонеган откинулся на стуле и посмотрел куда-то вдаль:
– Астор не сказал вам сам, куда можно пойти, и решил все на меня свалить? Что же, есть такое место, которое вам подойдет, судари и сударыни. Бандитских морд там нет, и вполне себе чисто и уютно. Знаешь, где проезд Небожителей?
Рамзи потер лоб:
– Это недалеко от библиотеки?
– Именно. Там вполне адекватная стоимость. Как раз хватит остановиться на пару-тройку дней. Там даже есть своя таверна, так что к Астору необязательно всякий раз бегать.
Мы попрощались с Хонеганом, и Рамзи повел нас по брусчатке улице в ту сторону, где находился постоялый двор.
Стоило нам сделать пару-тройку шагов, как меня подергала за полу плаща чья-то лапа, и раздался жалобный голос:
– Милостивый лар, купите, пожалуйста, книгу.
Я опустил взгляд. На меня смотрел маленький худой мышонок, стоящий возле ящика с книгами и облаченный в то, что когда-то было неплохой курткой серого цвета, но сейчас представляло собой жалкое зрелище – заплатки усеивали все рукава, порой перекрывая друг друга. На задних лапах висело какое-то подобие штанов, которые были оборваны, причем одна штанина была порвана выше колена, а вторая ниже. Глаза мышонка были очень измученными, как будто он либо устал, либо недосыпал, либо чем-то болел. В его протянутых худеньких лапках лежала даже не книга, а что-то типа ежедневника в твердой обложке. Я пригляделся к названию и тут же буквально вцепился в книгу: на ней было написано название на архаичном священном языке. Я посмотрел на испуганного зверенка:
– Откуда это у тебя?
Мышонок шмыгнул носом:
– Я не знаю, милостивый лар. Отец посылает меня сюда, чтобы продавать книги. Он сам книготорговец, но в последнее время не торгует ими сам. Если я не продам хоть что-нибудь за день, то он сильно меня бьет. Никто не хочет брать эту книгу, говорят, что она написана на каком-то странном языке, который они не понимают.
Вейлин взяла книгу и посмотрела на нее:
– Это не священный, Мирпуд. Похоже, это тот язык, который Эдна назвала архаичным.
Заглавие книги было странным: «Зари-А’ло’дис дис ту’з’». Первые слова наверняка обозначали Священный Орден. Последнее слово я пока не мог расшифровать. Перелистав ее, я увидел, что все страницы усеяны записями от руки. Естественно, все они были на архаичном священном. Мышонок, заметив мой интерес, тронул меня за плащ:
– Она стоит всего пятьдесят тоси.
Что-то мне подсказывало, что это книга стоит бо́льших денег. Я вытащил мелочь из кармана и отсчитал нужную сумму:
– Держи, малыш. Как тебя зовут?
– Джиллиан.
– Джиллиан, спасибо за эту книгу. Так все-таки, откуда она?
Мышонок напряг лоб:
– Кажется, папа купил ее в столице у кого-то, думал, что это какая-то ценность, но в итоге так и не смог от нее избавиться.
Я хмыкнул:
– Похоже, мы помогли тебе отдать ее.
Мышонок просиял, когда мы отходили от него.
Вейлин вцепилась в книгу и начала ее перелистывать:
– Мирпуд, это не книга.
– А что по твоему?
– Это дневник.
Я перелистал книжечку и убедился в правоте ее слов. Да, это действительно был дневник: даты, надписи. Первая запись была подписана как «15 со’ч, 5 е’о». Я поднял голову:
– Вейлин, что это может значить?
Волчица покачала головой:
– Пятый год, похоже. У нас летоисчисление идет от основания Священного Ордена, даже в Кораландах. А первая запись – число. Я думаю, это название какого-то месяца. Может, месяц март?
Ага, вон оно что! Названия месяцев у них, как и в моем мире. Но вот кто же автор этого дневника? Несмотря на древность записей, книжечка не выглядела уж очень сильно старой. Некоторые страницы были покрыты коричневатыми пятнами, но прочесть текст все равно можно было. Я открыл самое начало. До основного текста шла небольшая приписка, которую я не мог расшифровать по ходу.
Рамзи прервал мои мысли:
– Мы идем или как? Или все над книгой будете размышлять?
Я закивал, засовывая дневник в чехол:
– Да-да, идем.
