Нас накрыла такая волна аплодисментов, что я едва не оглох от их громкости. Казалось, что передо мной находится не несколько сотен или тысяч зрителей, а десятки, сотни тысяч, миллионы – так громко они выражали свое одобрение. Я взял ладонь волчицы и крепко ее сжал, на что она сжала мою. Не выпуская моей лапы, магесса сделала изящный реверанс. Я не знал, как мне следовало поступить, поэтому учтиво поклонился, надеясь, что этого хватит. Появившийся на сцене проводник показал, куда надо идти – в противоположную от входа на сцену дверь. Там оказалась похожее на комнату ожидания помещение, с той лишь разницей, что она была куда больших размеров и там уже находились те, кто выступал раньше. Выход на улицу виднелся в другом углу комнаты, за большим платяным шкафом цвета мореного дуба, но пока не все участники фестиваля ушли наружу. Среди оставшихся был и Кертис, сидящий в богато украшенном кожаном кресле:
– Мирпуд, ты просто гений! Ты и… простите, как вас звать, ларесса?
– Вейлин. – отозвалась волчица.
– Да, ты и Вейлин были просто великолепны. Я уверен, что судьи оценят ваше выступление очень высоко!
Я усмехнулся:
– А твоя скрипка заставляла пританцовывать меня на месте.
Тигр снял свой инструмент с плеча и хитро посмотрел на меня:
– А это не скрипка. Это градир. И не путай его со скрипкой, хоть они и похожи.
Я развел лапы в стороны:
– Ну куда уж мне, неучу, этого знать?
Кертис хохотнул в ответ и похлопал меня по плечу:
– Ничего, это не смертельно. Осталось дождаться, когда закончатся все выступления. Надеюсь, сегодня управятся быстро, а то скоро будет смеркаться.
Ждать пришлось долго. Выступления шли более трех часов. По словам Кертиса, в этом году количество участников побило рекорд.
Наконец отзвучал последний аккорд, и над толпой раздался громкий голос проводника:
– А теперь, когда выступления окончены, я попрошу всех участников выйти на сцену, чтобы в последний раз показаться на глаза наших зрителям перед тем, как наше доблестное жюри окончательно решит, кто победит в сегодняшнем фестивале бардов и танцоров!
Я не знаю, как сцена уместила всех. Участников было около сотни, если не больше. Наверное, многие выступали на сцене по десять человек или около того, потому что я иначе не могу представить, как такая прорва зверей смогла бы выступить всего лишь за три часа.
Толпа зрителей просто неистовствовала, приветствуя участников. Проводник обошел нас и встал впереди, обращаясь к зрителям:
– Вот и они, наши участники. Все они старались изо всех сил, показывая свои способности. Но как вы понимаете, призовых мест не может быть больше, чем полагается по регламенту и по здравому смыслу. Пусть же судьи решат, кто достоин занять первые три места! Да начнется голосование. Лары и ларессы участники, возвращайтесь в комнату ожидания или же выходите за сцену и ждите, когда судьи вынесут свое решение. Пожелаю вам удачи. А зрители? Я не слышу ваших одобрительных возгласов!
И как на самых больших концертах звезд, аплодисменты и крики стали громче, словно звук резко усилили. Волчица потерла голову:
– Это полчаса я хотела бы провести в тишине, если возможно.
Я повел ее за лапу в сторону выхода:
– Да не вопрос, Лин.
Тигр вышел вместе с нами, удрученно глядя на свой градир:
– Какой-то пустоголовый танцор, Проклятый его дери, ударил по моему инструменту и теперь в нем трещина. Как же мне теперь на нем играть? И даже не извинился, паршивец эдакий.
По боку его градира, слева от грифа со струнами, змеилась длинная трещина, который выглядела угрожающе. Я осторожно провел по ней коготками, стараясь не занозить палец:
– У тебя есть деньги на ремонт?
Музыкант покачал головой:
– У меня не будет таких средств, чтобы отремонтировать его. А без градира я как без лап.
Я похлопал его по плечу:
– Все образуется, друг, только не грусти.
Кертис поджал губы и осторожно повесил градир на плечо:
– Остается надеяться.
Полчаса прошли в томительном ожидании. Каждая минута тянулась словно час. Я уже думал, что совещание затянулась раза в три дольше, чем предполагалось, когда снова раздался бойкий голос проводника:
– Судьи вынесли свое решение, я попрошу выйти на сцену наших участников, дабы услышать окончательный итог первого дня Фестиваля Искусств в Стиндале!
Мы с Вейлин и Кертисом находились ближе всех к выходу на сцену и поэтому вышли в числе первых. Всех нас построили большим полукругом в два ряда. Я погладил волчицу по спинке:
– Ну что, Лин, волнуешься?
Магесса покачала ладонью:
– Есть немного. А ты?
Пульс у меня был учащенный, но я произнес вполне спокойным голосом:
– С чего бы это?
Конферансье стоял к нам спиной с белым конвертом в лапах:
