Ожидание мастера обратно становилось все более тягостным. За время ожидания я даже успел пообедать. Нельзя было утверждать этого наверняка, но на дворе было часов пять вечера, если не больше. Сначала я на автомате потянулся в правый карман за телефоном, чтобы позвонить Гимеону, но в последний момент понял, что эта затея как минимум бесполезна.
Подумав, я вспомнил о мыслесвязи. Если можно по ней передавать мысли, то можно и общаться.
Я напрягся, представляя себя образ мастера. Примерно около минуты ничего не получалось, но в итоге раздался спокойный голос Гимеона, звучащий в моей голове:
– Я слушаю тебя, ученик.
– Вы… вы меня слышите, мастер?
– Если я говорю, то можно предположить, что да. Или моего голоса недостаточно?
Я пропустил колкость мимо ушей:
– Скажите, как вы там с Вейлин?
– Мы уже побывали на приеме у магистра Бойдула и возвращаемся назад.
– А как оно прошло?
– Ученик, я предпочту рассказывать все это не по мыслесвязи, а в личном разговоре.
– Хорошо, мастер, я буду вас ждать.
После паузы раздался голос:
– С какой попытки ты связался со мной, ученик?
– С первой, но она длилась около минуты.
После этого наступила тишина, которая более не прерывалась ничьим голосом.
Примерно через минут двадцать или тридцать вернулся мастер вместе с Вейлин. Ее мордочка светилась от счастья. Гимеон лениво осмотрел комнату:
– Молодец, время зря не терял.
– Мастер, вы обещали рассказать о том, как все прошло.
– Да, точно. Итак, магистр Бойдул посчитал Вейлин достаточно ценным персонажем и решил, что она будет принята рядовой послушницей Ордена. Скорее всего, она не останется здесь, а будет передана в обучение к другому наставнику, или вообще останется без такового. На сегодня она останется у меня дома, а завтра за ней придут и она станет послушницей.
Эта новость меня огорчила. Было очень жалко терять Вейлин.
– А по поводу меня что? Известно что-нибудь?
Гимеон не изменил своей позы, однако было видно, что говорил следующие слова с неохотой:
– Ты заинтересовал Бойдула, однако пока тебя не будут брать послушником в Орден, если ты об этом.
– Но почему?
– Они посчитали ларессу Дестрокардо более интересным объектом, чем тебя.
Варан, не дожидаясь моей реакции, сел за стол и щелкнул пальцами. Фамилиар улетел на кухню. Гимеон перевел свой ленивый взгляд на меня:
– Ты ел что-нибудь, ученик?
– Да, мастер, я обедал.
Варан ничего не ответил, жестом пригласив Вейлин садиться за стол. Вернувшийся Славен принес ужин. Оставалось не так много времени, и было бы идеально взять гитару и пойти в Синего Коня. Вейлин увидела, что я собираюсь, и спросила:
– Мирпуд, а ты куда?
– В таверну, менестрельничать.
– Подожди меня, я с тобой!
Мастер не обращал внимания на наш разговор, поедая ужин, а я закинул чехол за плечо и остался стоять возле входной двери. Неожиданно я почувствовал, как об меня что-то трется. Я опустил глаза и увидел Эйнара, который всем видом показывал, что хочет ко мне. Я взял его на лапы:
– Маленький, когда же ты успел из моего капюшона смыться?
Эйнар тихо заурчал и прижался ко мне. Я посадил котенка на плечо, и он на какое-то время остался на нем, слегка цепляясь за плечо коготками, чтобы не упасть.
Пока я игрался с котенком, меня тронули за плечо:
– Мирпуд, ты куда-то хотел идти?
Я поднял глаза и посмотрел на Вейлин:
– Да, точно.
Котенок сразу же сполз мне в капюшон и свернулся там. Вслед раздался голос Гимеона:
– Будут проблемы – ты знаешь, что делать.
Я сделал неопределенный жест плечами и вышел из дома Гимеона, ведя за собой волчицу.
По пути спросил магессу:
– А как все прошло?
– Мы пришли в Цитадель Ордена. Нам пришлось ждать какое-то время в приемной, потому что у Иерарха были какие-то дела, связанные с послушниками. Потом он принял нас. Поначалу он отказывался верить в то, что Проклятая может перейти в лоно Ордена. И даже после того, как я показала ему приказ о моем уничтожении, он все равно подозревал, что я не та, за кого я себя выдаю. Пришлось рассказывать ему всю историю о себе, начиная с того момента, как у меня возникла мысль стать членом Ордена. Мне пришлось приукрасить некоторые моменты, но, на мое счастье, Гимеона не было рядом и Бойдул не засек то, что я иногда говорила не совсем правду.
– Гимеона не было рядом? Почему?
– Бойдул так решил. Не знаю, почему.
– И в итоге ты убедила Бойдула?
– Да, после рассказа он мне поверил. Правда, он вызывал своего главного секретаря, чтобы тот проверил подлинность приказа об уничтожении, но здесь все прошло хорошо, ведь мой приказ настоящий, не фальшивый.
– И что теперь с тобой будет?
– Меня примут завтра рядовой послушницей Ордена, как я и хотела. Наверное, Бойдул будет часто вызывать меня, чтобы узнать какие-либо факты о Проклятых, так как я для него сейчас буду являться самым ценным источником информации.
Я задумчиво глянул на волчицу:
– А у тебя нет сожаления, что ты вот так предаешь, по сути, тех, кто воспитал тебя?
– Предаю? Да нисколько. Они меня предали. Сами говорили о равенстве между магами и немагами, а на деле гнобят первых только так.
