И стану жить, всё на свете кляня
Я буду знать, всё равно, что ты веришь
Я буду знать, что ты любишь меня
Я буду знать, всё равно, что ты веришь
Я буду знать, что ты любишь меня.
Если погаснут далекие звезды,
Высохнет весь мировой океан,
Если спасать этот мир будет поздно
Он через час превратится в туман.
Если уже в раскаленной пустыне,
В той, что когда-то, мы звали земля
Знаю, что сердце твое не остынет
Я буду знать, что ты любишь меня
Знаю, что сердце твое не остынет
Я буду знать, что ты любишь меня.
И глядя ангелом с неба на землю
Выберу нам с тобой место в тепле,
Голосу сердца и разума внемля
Я упаду, но поближе к тебе.
И через день, возвратившись сиренью
Я обниму тебя, кроной шумя
Ты будешь знать, что я твой добрый гений
Я буду знать, что ты любишь меня
Ты будешь знать, что я твой добрый гений
Я буду знать, что ты любишь меня.
После этого я сел за стол к Вейлин и сделал все то же, что делал в предыдущие дни: поставил бумажную призму-обращение и заказал себе обычный ужин.
Пока я ел (Вейлин я не предлагал есть, потому что она поела у Гимеона), посетители по обыкновению несли деньги на мой стол. Волчица произнесла несколько сиплым голосом:
– Хорошо ты тут устроился, Мирпуд.
После того, как я отдал Фархаду плату за ужин, я попросил его по обыкновению разменять деньги на более крупные. Тигр что-то пересчитал у себя и выдал мне в итоге на руки сумму в шестьдесят барра. Сорок из них я отдал Вейлин:
– Это твоя часть.
Волчица недоуменно склонила голову:
– Это твои деньги, Мирпуд. Я не приму их.
Я остался непреклонен:
– Мастер сказал, что я содержу тебя? А это значит, что я решаю, какую сумму тебе выдать.
Волчица сдалась и забрала у меня деньги. Как только она положила их в карман, случилось какая-то странная вещь: позади, в зале, раздался какой-то металлический звон, во время которого время остановилось. Я оглянулся. Точно, та же ситуация, что тогда на рынке с Игмаром: все неподвижны.
Позади сидящего посетителя, быка в черных одеждах, возвышался шакал, который держал в лапах кинжал, направленный на быка. Судя по тому, в какой позе застыл зверь, он намеревался в прыжке убить быка, еще не подозревающего, что происходит за его спиной.
Картинка и не думала возвращаться в прежнее состояние. Интересно, может тогда мне побыть спасителем? Я двинулся с места, но все так и остались неподвижны. Я осторожно подошел к застывшему в броске шакалу и вынул у него из лапы кинжал, который был готов в любую секунду воткнуться в спину ничего не подозревающего быка. После этого я снял с пояса у шакала ножны, засунул в них кинжал и спрятал их к себе в чехол от гитары. После этого я вернулся на свое место. Кстати, что самое интересное, котенок во время остановки времени явно шевелился и проявлял интерес к тому, что происходит снаружи теплого капюшона. Неужели он неподвластен этой магии?
Картинка снова ожила, и шакал картинно ударил сжатым кулаком в спину посетителя, как если бы у него в лапах оставался кинжал, и рухнул вниз, не удержав равновесие. Попутно он перевернул поднос, на котором находилась еда быка. С налитыми кровью глазами тот схватил упавшего шакала за грудки:
– Ты охренел что ли, придурок?
Я взял Вейлин за лапу:
– Пойдем отсюда.
Волчица встала с места, я забрал свои деньги, призму и чехол и вышел из таверны, в которой шакалу приходилось очень несладко…
Вернулись мы уже затемно. Гимеон по обыкновению сидел в документах, которые освещались сферой желтоватого цвета, висящей под потолком. На нас он бросил взгляд вскользь и вернулся обратно к бумагам, не произнеся ни слова. Поняв, что разговаривать с ним бессмысленно, я повел Вейлин в комнату. Там я сбросил чехол и прогнулся, разминая спину. Волчица заинтересованно открыла чехол и посмотрела на гитару:
– Ты первый вне пределов Кораланд, у кого я вижу электрогитару.
Я едва не подавился:
– Откуда ты знаешь ее название?
Вейлин улыбнулась:
– Короткая у тебя память, Мирпуд. Я говорила тебе, что в Кораландах выступают за технократическое общество? Ну и электрогитары там тоже есть. Не так много, но есть.
После этого я замолчал, переваривая информацию. Так что же это выходит, Кораланды похожи на мой мир?
Вейлин развернула свернутый мной утром матрас и улеглась на него, не раздеваясь. Я задумчиво спросил:
– А спать ты не будешь?
– Пока не тянет. Дай Эйнара, что ли.
Услышав свое имя, котенок завозился в моем капюшоне и перебрался на плечо. Я помог котенку спуститься на пол, и он потопал к лежащей Вейлин. Я, в свою очередь, остался только в одних штанах и лег прямо поверх одеяла. Сон пришел незаметно.
====== Побег ======
Высокий и худой койот в изысканной одежде сидел за столом в небольшой комнате и что-то писал в бумагах. Зеленоватые глаза бегали от одного края свитка до другого, просматривая только что написанное. Одно из ушей койота, наполовину порванное, было чаще всего прижато в голове, зато другое постоянно было поднято и чутко прислушивалось ко всем звукам, которые раздавались вокруг.
Раздался стук в дверь. Койот рявкнул, не оборачиваясь:
– Войдите!
