– Я не знаю, когда впервые столкнулась с эцхеде. Точнее, не помню. Он как будто появился внезапно. И с тех пор он живет внутри меня. Могу сказать точно, что лет пять. Может, и больше. Более того, если бы не эцхеде, я бы не знала, что являюсь магом. Поначалу он чувствовался, как чужой голос в голове. Я не пугалась его, потому что он был добр и часто общался со мной, утешая, если матушка или отец иногда наказывали меня. Он стал мне чем-то вроде друга. Он же и открыл мне тот факт, что у меня есть внутренняя сила огневицы. Правда, учить меня он не стал. День, когда я сожгла сено, был поворотным днем в моей жизни. До него я только слышала от эцхеде, что являюсь магессой, а после уже знала, что я огневица. И после этого эцхеде стал не таким разговорчивым. И самое страшное было в том, что он перестал был дружелюбным. Он появлялся реже, но каждое его появление было, как будто, приурочено к тому моменту, когда я злилась на что-нибудь.
– Мои родители подозревали, что со мной не все в порядке, и поэтому отец принял решение, узнав всю правду, чтобы я ехала в Ландар за помощью. Сначала, конечно же, он пытался обойти всех магов в Пангоре, которые занимаются экзорцизмом, но за прошедшие годы дух настолько сроднился со мной, что никто в городе не решился разделить нас, иначе мог быть нанесен вред лично мне. И тогда отцу ничего не оставалось, как отправить меня в столицу. И с тех пор прошло около года.
Я прервал монолог Лассы:
– И что, в Ландаре не нашлось ни одного даже захудалого экзорциста?
– Нашлись, конечно же. И не захудалые, а вполне себе способные. Но я уже говорила, что за эти годы эцхеде проник глубоко в меня. Это и является препятствием для изгонителя духов. Нужно обладать очень сильным даром. Мало этого, нужно уметь его использовать. Я старалась сдерживать свои эмоции, и часто мне это удавалось. Рамзи не даст соврать – я редко когда приходила в ярость.
Хорек кивнул:
– Правда. А я все думал – почему ты становишься такой… неуправляемой, когда злишься. Оказывается, дело было не в тебе. Точнее в тебе, но не ты сама.
Я вздохнул:
– Тогда почему мы идем к этому источнику? Почему именно он сможет помочь? Чем он лучше мага-экзорциста?
Вейлин впервые вступила в разговор с того момента, как мы покинули деревню:
– Бирн уверен, что источник поможет. Он был открыт около сотни лет назад и с тех пор точно исцелял от всяких вселившихся бесов, вне зависимости от того, насколько глубоко они засели. Но есть одна проблема.
Ласса подняла ушки:
– Проблема?
– Именно, моя наблюдательная.
Гиена в долгу не осталась:
– Я девушка воспитанная, переспрошу, если надо. Не то, что некоторые…
Вейлин с каким-то рычащим вздохом закатила глаза, но ничего не сказала. Я тронул самочку за плечо:
– Лин, ты говорила о проблеме.
– Ах, да. Источник охраняется каким-то существом. Оно не враждебное, есть нас не будет, но его надо уговаривать открыть доступ к источнику. По неизвестной причине оно считает, что источник принадлежит ему.
Я пробормотал:
– Да уж, похуже сфинкса из Фив.
Ласса смутилась:
– Кого?
Я замялся:
– Эээ, есть такая легенда про одного… зверя, который разгадал загадку одного чудовища. Это чудовище, прозванное сфинкс, сидело возле города под названием Фивы. Оно загадывало одну загадку всем, кто проходил мимо. Кто не отгадывал – становился добычей этого сфинкса. И один все-таки разгадал загадку, и после этого сфинкс разбился о камни.
Вейлин усмехнулась:
– Интересная легенда, никогда не слышала. А что за загадка была?
– Утром на четырех лапах, днем на двух лапах, вечером на трех лапах. И днем он намного сильнее, чем утром или вечером. Кто это?
Звери задумались надолго. Не пытаясь сдерживаться, я хихикал над ними, смотря на их умильные мордочки, изображающие глубочайшую степень задумчивости. После долгих раздумий все по очереди произнесли:
– Не знаем.
Я снова хихикнул:
– Ну, станете добычей сфинкса!
Вейлин пробурчала:
– Ты не знаешь ответа?
– Да знаю, не ругайся. Это вы сами!
Ласса наклонила голову:
– Мы?
– Ну да! Вы же в младенчестве ползаете на четырех лапках, потом встаете на две лапы, а к старости берете в лапы палочку – третью лапу.
Рамзи покачал головой:
– Хитрая загадка, ничего не скажешь.
– Лин, нам далеко идти до источника? А то мы за разговорами, кажись, все двадцать миль отмотали!
Мы вышли на поляну, где лежало… нечто? Присмотревшись, мы увидели, что это был обычный дракон красноватого цвета. Он ничем не отличался от того дракона, что рисуют в детских книжках: те же четыре лапы, тот же хвост, тот же гребень вдоль позвоночника, рога на голове, чешуя по всему телу и крылья. Единственное, что было необычным – его черные глаза. Обычно у драконов они с особым «рептильим» зрачком, а у этого дракона они были больше похожи на человеческие или звериные. Рамзи шепнул:
– Паниковать уже можно или как?
Гиена сильно ударила его в бок:
– Не буди во мне эцхеде, Рамзи!
Дракон поднял голову и воззрился на нас:
– Очередные путники? К источнику пришли, я так понимаю?
Так как никто не решился заговорить с рептилией, я вызвался играть роль переговорщика:
