В один из дней даже зашел Рамзи. Его затурканность, которая была его отличительной чертой последнее время, если не пропала, то стала не такой заметной. Выглядел стрелок вполне себе цветуще. Разговор, правда, у нас не заладился, но это было уже не главным.
Прошли полторы или две недели (точнее сказать не могу) в томительном ожидании. Наконец, в один из дней, в мою комнату в очередной раз зашел Авдий:
– Я знаю, что, когда меня нет дома, ты ходишь по комнате. Что же, теперь я разрешу тебе это сделать. Если не будешь мучиться от боли – ты свободен.
Как и в предыдущие дни, целитель снял с моей груди повязки, но на этот раз, понятное дело, не стал мочить их в травяном настое. Бросив их на стол, барсук скрестил лапы на груди:
– Вставай.
Я неуверенно поднялся с кровати. Боль была, но настолько слабая, что я ее особо не чувствовал. Первые шаги дались без труда. Стараясь скрыть от целителя тот факт, что боль еще не исчезла, я ходил нарочито активно, как будто все прошло полностью. Видимо, это сработало, потому что Авдий произнес:
– Да, ты здоров, можешь уходить отсюда.
Я, конечно же, воспользовался этим: оделся, забрал чехол с гитарой (предварительно запихав плеер обратно в компанию к смартфону), позвал Эйнара и ушел из дома. Я прошел к домику Бирна, которого, к моему удивлению, там не оказалось. Посмотрев наверх, я убедился, что на дереве его тоже нет. Удивленным этим, я начал оглядываться вокруг себя. Мимо проходила лисичка Аскольдина, которую я видел еще в самый первый день возле реки вместе с рысью Растой. Я позвал:
– Аскольдина, да?
Лисичка остановилась:
– А, вы, кажется, тот самый менестрель Мирпуд?
– Да. У вас хорошая память.
Крестьянка запунцовела:
– Спасибо.
– А где находится лар Бирн?
– А вы не знаете еще?
Я напрягся:
– Чего не знаю?
– Он спешно ушел.
– А куда?
– Не знаю. Хотя, вот он!
Навстречу мне бежал запыхавшийся тигр:
– Мирпуд, срочно забирай всех и вали из деревни в лес!
– Что такое?
– Здесь с минуты на минуту будет отряд из Ландара по вашу душу!
Я нервно огляделся:
– Где Ласса, Вейлин и Рамзи?
Бирн махнул кому-то позади себя, и я увидел, как примерно в ста шагах за нами стоит Вейлин и призывно машет лапами, явно подразумевая меня. Я быстро переплел пальцы с Бирном:
– Огромное тебе спасибо за помощь, дружище. Что бы мы без тебя делали…
Бирн улыбнулся одними только уголками глаз:
– Будет спокойно – возвращайся. А пока беги!
Я уже на бегу помахал ему лапой и умчался за волчицей. За моей спиной трясся чехол с гитарой и мешок со старой одеждой (убегал я, как понимаете, в одеянии ученика мага – у меня не было времени переодеться). Обгоняя меня, вперед побежал Эйнар. Я успел слышать возглас старейшины:
– Никого здесь не было, поняли?
Уже вблизи леса я увидел всех в сборе. Уходя сквозь заросли кустарников, я видел, как в деревню входили звери в одежде, подобной той, в которую сейчас был одет Рамзи. Хорошо, что они не догадались посмотреть в сторону леса, где исчезали те, кого они так искали.
Мы бежали какое-то время, пока не убедились, что за нами точно никто не гонится. Остановившись, мы вчетвером начали переводить дыхание. К моему удивлению, Ласса выглядела абсолютно нормально. Тем не менее, я не сдержался и спросил ее:
– Как твой дух?
Гиена неопределенно покачала головой:
– Пару дней не беспокоил. Когда он оживет в следующий раз – я не знаю.
– А как ты вообще его подхватила?
Ласса опустила голову:
– Я не была честна с тобой до конца, Мирпуд.
– И после этого мне кто-то говорит о том, что я скрытный?
Ласса пропустила колкость мимо ушей:
– Я говорила тебе, что ушла из Пангора потому, что захотела служить в патрульном отряде. Но это только часть правды.
Так как мы продолжали стоять, я махнул лапой в сторону, противоположную деревне:
– Пойдем, по пути расскажешь.
Мы двинулись с места. Держались тесной группой, и было видно, что Вейлин и Рамзи тоже интересует рассказ. Гиена продолжила после паузы:
– Я сказала тебе правду в отношении того, что родители любили меня, но при этом боялись магии. Я сказала тебе правду, что они согласились с моим отъездом в Ландар. Опять же, я сказала правду, что у меня был дар, который проявился первый раз, когда я подожгла сено у нас во дворе. Но я тебе не сказала истинную причину, по которой я ушла из дома. И служба в армии не является основной причиной. Далеко не основной.
Наступила пауза, в течение которой мы ждали продолжения. И услышали его:
