Рик снял с меня туфли и потянулся к чулкам, сглотнул тяжело, провожая затуманенным взглядом кружевной край, и коснулся губами голой коленки. Я запустила пальцы в его смоляные пряди, царапнула коготками пылающую кожу и притянула к себе. Откуда только взялась смелость? Сейчас я была совсем другим человеком, словно что-то древнее во мне пробудилось от долгого сна и откликнулось на призыв зверя.
Он мой. Я чувствовала власть над этим сильным мужчиной, над грозным зверем внутри него, и власть эта пьянила и дурманила мой затянутый поволокой желания разум.
Аларик раздел нас так быстро, что я не успела опомниться. Тёмный шёлк на контрасте с его горячей кожей холодил моё разгорячённое ласками тело. Боль короткой вспышкой полоснула по краю сознания, я задышала чаще, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Рик замер, с неверием и тревогой разглядывая моё лицо.
— Прости, — он уткнулся в мой лоб своим. — Прости меня…
— Не отвлекайся, — прошептала я наставительно и тронула пальцами его губы. Рик тут же захватил один из них в сладкий плен, прикусил легонько и пьяно, сумасшедше улыбнулся.
Наверное, я тоже сошла с ума. Иначе почему мне чудилось, что, кроме нас двоих, в этой комнате было что-то ещё…что-то сильнее нас двоих, гораздо сильнее, огромное, не вмещающееся в мыслях. Оно смыло с меня все сомнения в эту ночь, смыло робость и предрассудки.
* * *
Аларик
Я смотрел на свою спящую женщину…жену и не мог поверить в то, что это всё-таки случилось. Она стала моей. Полностью. От сладких воспоминаний щемило сердце, а тело снова наливалось ненасытным желанием. Мне всегда будет мало.
Провёл костяшками пальцев по нежной щеке и задел приоткрытые губы. Почему ты такая? Награда и наказание. Где найти силы, чтобы оставить тебя, когда зверь окончательно одолеет человека? Какой же я идиот…тянул со свадьбой так долго, нужно было ещё прошлым летом заявить на Амелию права. Я потерял целый год…
Но от одной только мысли, что нас вообще могло не случиться, внутри разрастался колючий страх. Я столько лет проклинал старуху-шаманку за эту сделку с Нортонами и сам не понимал, чего лишаюсь…
Мне было тринадцать, когда отец притащил меня к обветшалой лачуге, запрятанной глубоко в лесу. Меня слегка пугала безумная решимость в его взгляде, но к тому времени я уже привык к его бесконечным попыткам разрушить проклятие.
— Идём, — отец решительно подтолкнул меня к перекошенной двери, а я не стал сопротивляться. Не видел в этом смысла, да и отца расстраивать не хотел.
Шаманка оказалась настолько старой и отвратительной женщиной, что, кажется, ничего ужаснее, я в своей жизни на тот момент не видел. Тонкая, словно пергамент кожа обтягивала выступающие части лица, узкие губы не скрывали почерневших зубов. Да и пахло в доме так, будто здесь кто-то умер. Причём давно. И только новенькая, начищенная до блеска прялка у окна выделялась на фоне древних развалин, в которые превратилась комната.
— Что, не нравлюсь, маленький дракон? — проскрипела старуха, крутя в руках клубок с нитями, и я поморщился от этого мерзкого звука.
— Не нравитесь, — честность всегда была моим слабым местом. Тяжёлая отцовская рука предостерегающе сжала моё плечо.
— Не сердись на него, он не со зла, — извинился за меня отец.
— Вижу, — хмыкнула она, продолжая прожигать меня своими выцветшими от старости глазами. — Хороший дракончик будет, сильный. Спалит вас всех к нечистым псам.
Она закинула голову и скрипуче рассмеялась над неуместной шуткой. Я вздрогнул. Шуткой ли?
— Помоги нам, — попросил отец нисколько не обидевшись. — Проси что хочешь.
— Что хочу? — она пошамкала губами и прищурилась. — Даже его?
Отец побелел и перевёл взгляд на родовое кольцо, которое когда-то носила моя мать. Я знал, как дорого оно ему… Но он только тяжело вздохнул, стягивая семейную реликвию с пальца. Злость во мне вскипела с новой силой.
— У твоего врага есть дочь. Она — ключ, — протянула старуха, примеряя кольцо на покрытые бурыми пятнами пальцы. Металл скользил по раздутым костяшкам, вызывая во мне тошноту.
— У меня много врагов, — напомнил отец.
— И то правда, — шаманка растянула губы в подобии улыбки. — На севере она.
— На севере? Дочь Нортона? — уточнил он и шагнул к ней чуть ближе.
— Положим, — кивнула та. — Пусть твой отпрыск женится на ней.
— На любой из его дочерей?
— Нет, на той, которую дракончик, — она ткнула в меня кривым пальцем, и несчастное кольцо чуть не свалилось на пол. Старуха скривилась, — встретит первой. Он сразу поймёт.
— И всё? — отец даже как-то растерялся.
— Всё, — выплюнула она и вдруг разозлившись швырнула в меня подношение. Я успел перехватить кольцо почти у самого пола. — Оно мне больше не нравится! Пошли вон!
Отец попятился, подхватил меня за локоть и выволок из хижины. Я до последнего надеялся, что он не принял этот бред всерьёз…
— Сколько у Нортона дочерей? — спросил он у советника.
— Одна, — невозмутимо ответил мужчина.
— Что ж, это облегчает нашу задачу.