— Сейчас очнётся и узнаем! — слышится Галькин голос совсем рядом и я снова закрываю глаза.
Похоже она разговаривает по телефону, потому что второго голоса я не слышу.
— Ещё в отключке, змея! — кричит сестрица и я чувствую, как она наклоняется ко мне, — живая-живая. Что с ней будет! Если правда залетела, то прекрасно, а если нет — херово и ничего с этим не поделаешь. Она на базу в первых числах августа ездила и там могла со своими мажорами слепёшиться… Да… да… Там все при деньгах. Лучший варик — Колганов, но он вряд ли… Ритка такому на хер не нужна, хотя если разобраться — кому она нужна, в принципе? Я тебе говорю, вряд ли она залетела. Я ее на голодном пайке месяц подержала, вот она и сдулась…
Глаза не открываю, но если бы открыла, Галька бы непременно увидела какой ужас застыл в них...
Я притворялась спящей сколько могла. Хотелось плакать и кричать от страха, но я неподвижно лежала в кровати, стараясь не слушать Галькины разговоры с подружкой по телефону. В какой-то момент мне показалось, что родственница ушла — в комнате стало тихо и проверки в духе «проснулась или нет» прекратились, но потом поняла, что передышка была временной.
Окутанная тяжелыми мыслями, я не услышала шаги сестры, поэтому когда она навалилась на меня всей своей тушей, вскрикнула от испуга.
— Аааа. Так ты не спишь! — зарычала сестра, — я так и знала, что ты давно очухалась и теперь просто меня дуришь.
Галька сильнее навалилась на меня и я закашлялась от недостатка кислорода.
— Вот, — сунула мне в лицо неизвестную коробочку она, — вот, что я тебе купила.
Мне купила? — удивлённо заморгала, пытаясь разглядеть ее покупку. Сестра никогда и ничего мне не покупала, поэтому даже будучи на грани нервного срыва, я поразилась ее поступком.
— Что это? — слабо пискнула я, когда Галька убрала от лица коробку.
— То это! А ну-ка скажи-ка мне, сестрица! Только правду скажи! Трахалась ли ты со своими мажорами без защиты?
Молча смотрю на расширенные от возбуждения глаза сестры и отодвигаюсь к стенке.
— Как я здесь оказалась? Я же в колледже была, — пытаюсь перевести тему, хотя знаю, что с Галькой этот трюк не пройдет.
— Была да сплыла. Лилька мне на работу позвонила и сказала, что их бригада приехала на вызов в колледж. Зашли в холл, а там ты валяешься полудохлая в собственной рвоте.
— Не-ет, — сиплю я и закрываю лицо руками.
Ужас и позор. Самый худший день в моей жизни.
— Даааа, — скалится Галька, — они тебя в чувство привели и стали опрашивать. Про месячные спросили, а ты ответила, что они были давно.
— Они при всех меня спрашивали? — пытаюсь вспомнить хоть что-то я, но не выходит.
— Откуда я знаю.
Она снова наваливается на меня и строго спрашивает.
— Трахалась без гандона на базе, признавайся? Вы ведь в начале августа ездили на базу? Если прямо сейчас мне правду не скажешь, я обзвоню всех твоих мажоров и буду каждому задавать вопрос — спал ли он с тобой или нет.
Боже! — внутренне умираю я и вдавливаю голову в подушку.
— Говори, бл*ть. Быстро. Спала или нет?
— Спала! — ору на всю комнату, — спала! Довольна?
Вместо ответа Галька поднялась с кровати и стала кружиться по комнате. Её лицо одновременно перекосило от злобы и радости.
— Молодец! Хоть что-то сделала по уму. Даже если не залетишь, то мы все равно с этих кошельков стрясём бабла.
— Не-ет.
— Замолкни! Иди тесты делай. Я сразу два купила, чтобы результат был достоверный. Три сотки отвалила, но это стоит того. Вали!
Оба положительные.
Закрывшись в туалете, я хрипло подвываю глядя на два положительных теста на беременность.
Кошмар. Ужас. И еще раз кошмар.
Как? Как от одного раза я могла залететь? Тем более от моего первого раза? Разве такое может произойти?
Нет. Я не хочу. Я не хочу! Ничего не хочу!
— Скоро? — стучит ногой в дверь Галька, — выходи, а то схожу за Васькой и он быстро дверь вскроет.
Поднявшись с пола, я нехотя открываю дверь и прохожу мимо сестры.
— Ну и что? Результат какой…, - она не договаривает, потому что видит оба теста, которые я положила на край раковины.
Когда радостный визг сестрицы оглушает действительность, меня начинает тошнить. Завалившись на кровать, я накрываю лицо подушкой и мечтаю сдохнуть.
Но видно помереть мне не судьба. Галька убирает с лица подушку и радостно спрашивает.
— Кто он? Кто наш папашка? Говори-говори! Отмазаться не получится.
Я отрицательно качаю головой из стороны в строну и сворачиваюсь калачиком.
— Ладно, можешь молчать. Я пошла всех твоих мажоров обзванивать.
Всхлипнув, я резко сажусь на кровать и кричу.
— Отстань от меня! Что тебе надо? Мне плохо, понимаешь?
— А мне без разницы, — подлетает сестрица, — если ты не ответишь, я весь богатый район подниму, но найду счастливого папку твоего змеёныша.
— Гадина, — шиплю сквозь зубы.
Звонкая пощёчина на миг оглушает меня, а потом я безвольной куклой валюсь на кровать.
— ГОВОРИ! — на весь дом орет Галька!
— Колганов! — ору в ответ и в первые секунды лицо родственницы покрывается красными пятнами.
— Артём? — дрожащим голосом уточняет она.
Я киваю между всхлипами и Галька подпрыгивает от счастья.