— Ты в своём уме? — цедит мужчина и смотрит на Гальку так, что я впервые в жизни вижу, как она пугается, — у вас есть сутки на «подумать», а потом вы не получите ни хера. А если будете еще раз угрожать нам оглаской — я вас двоих в порошок сотру. Живого места не оставлю. Шантажистки херовы. Жду вашего решения завтра в восемь вечера и учтите — больше десяти тысяч вы не получите. Будете торговаться — получите пинок под зад.
Колгановы быстро покидают наши «хоромы», а Галька начинает орать во всю глотку.
— С*ки. Жадные сволочи, но они ещё не знают с кем связались…
Я подскакиваю с места и бегу за Колгановыми.
— Куда? — вопит сестрица, но я её не слушаю.
Сейчас я им всё объясню. По другому с ними поговорю…
Я преодолеваю три пролета, когда слышу тихий разговор Колгановых.
— Сомневаюсь, что он вообще с ней спал. Ты знаешь нашего сына, Паша. Он закрытый и девушки его никогда не интересовали. Тем более такие…
— Не знаю, Лиль. Скорее всего напился на базе, а эта… моментом воспользовалась и соблазнила. Я уверен, что это не Артема ребенок. Наеб*сь с кем-то специально, а на него повесить хочет. За беременность денег с нас повытягивают, а когда мы тест ДНК сделаем при рождении, вернуть потраченное не сможем. Что с них взять, видела? Лентяйки и паразитки. Думаю, в будущем они на детях так и будут деньги зарабатывать…
Хлопок двери в подъезде сообщает об их уходе, но больше я не пробую их догнать. Сажусь на ступеньку и поднимаю глаза в потолок.
Вот точно бога нет, зря я ему молилась. Никто мне теперь уже не поможет…
— Вставай!!! — в который раз кричит Галька и я кое-как поднимаюсь на ноги.
После бессонной ночи голова гудит, а тяжесть в грудной клетке не дает нормально дышать.
— Быстро одевайся!
— Зачем? Время только семь утра, — шепчу в ответ, когда сестрица садится рядом.
Галька с утра успела накраситься и одеться. Если учесть, что на работу ей к девяти и раньше восьми она никогда не просыпалась, то сегодняшний ранний подъем выглядит странным.
— К ним поедем! — усмехается сестра и больно хлопает меня по коленке.
— Что?
Дыхание перехватывает и я в ужасе смотрю на довольную сестру.
— Что-что! Не чтокай тут мне. Мы прямо сейчас поедем к нашим богачам. Я где-то читала, что приставы приезжают к должникам ранним утром. Типа утром человек менее морально подготовлен и лучше выполняет требования… Не помню точно, что ещё в статье было, но смысл такой. Так вот, мы явимся в ИХНИЙ дворец ни свет ни заря и возьмём напором наших должников. Стребуем с них положенное…
— Они ничего не должны.., - начинаю я и снова ощущаю увесистый удар по ноге.
— Заткнись! Только пикни мне ещё раз, я тебя убью и в тюрьме за тебя, сучку, отсижу. А перед этим, весь город узнает какая ты поганая тварь. Шлюха, убийца матери и отца, всегда живущая за счет других. А знаешь, меня ещё оправдают после твоего убийства. Скажут — Галина, вы общество от дерьма отмыли.
— Ты — лживая ведьма. Ненавижу тебя!
— Ой, мне пофиг. Я ночью тут думала и решила, что тебе лучше сдохнуть при родах. Матери долг отдашь и мне заслуженную жизнь обеспечишь. Твое отродье Колгановым на хер не нужно будет, а я опеку возьму над пизд*м и буду хорошие алименты от них получать. Постепенно дураком ребенка сделаю и пособия по инвалидности назначат. Буду как сыр в масле кататься…
Не выдержав, я бросаюсь на Гальку. Вцепившись ей в волосы, я стараюсь выдрать клок по-больше. Злость застилает глаза и я начинаю орать.
— НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ!
Сильный удар сбоку и пальцы резко расцепляются и я замолкаю. Скула и висок начинают гореть от боли, а по щеке стекают теплые капли.
— Кровь.., - обессиленно шепчу я и вижу, как Галька убирает обратно на стол хрустальную вазочку. На вазочке кровь.
— Выпросила, зараза.
Она кидает в меня полотенце и я прикладываю его к ране на скуле. По ощущениям там небольшое рассечение, но боль такая, словно она мне пол-лица снесла.
— Оставайся! Я сама к ним схожу. Но учти на будущее, Ритка! Не будешь слушать меня — все свои обещания я воплощу в жизнь. Запомни это!
Когда за Галькой закрывается дверь, я возвращаюсь в кровать и молча смотрю в потолок. Истерика прекратилась и единственное, что мне сейчас хочется сделать — исчезнуть.
Просыпаюсь от тихого разговора и инстинктивно готовлюсь к новому кошмару. Галька вернулась домой и не одна, а это значит, что мне нужно прикинуться мертвой.
— Проходи-проходи, — наигранно любезным голосом говорит сестрица и я качению от ужаса: с кем она ТАК разговаривает?
— Она спит ещё. Сегодня все утро билась в истерике, что твои родители ей не верят. Сильно переживала. Хотела из окошка выпрыгнуть, но я кое-как ее удержала. Правда она ударилась немного об ручку, но это так — мелочи… Ведь могла разбиться с вашим малышом… Страшно! Твои родители так ее вчера обидели… она всю ночь не спала, а с утра устроила..! Я сразу к вам побежала! Уложила ее спать и к вам!
Пока я мертвею от стыда, я слышу как сестрица усаживает гостя за стол.