— Как тебе живется с Колгановым? Как трахается? Походу хуево, раз он у Лизина в бане баб ебет. Второй день члены полируют, бедненькие.
— Как..? — выдыхаю я и чувствую, как по телу расползается ледяная изморозь. Холодная-холодная. Накалывающая сердце на шпажку.
— Так. Раком и на коленях. Ты знала, что твой муженёк любит минет? Он наматывает волосы шлюхи на кулак и…
— Заткнись! — шиплю я и снова начинаю борьбу, — отпусти меня, немедленно!
Изморозь гоню горючей злостью и наступаю Максу на ногу.
— Не отпущу, — звереет Вьюнов, — пока твой муж трахает баб, я тебя буду иметь. Заслужил. Долг отдашь за те веники, что я таскал тебе на каждый, сука, праздник, а ты их равнодушно принимала. Думаешь, почему ты с нами была. Ты ведь на хер никому не нужна была, чертова бродяжка. Это я девчонок попросил, чтобы они тебя приняли. Потому что хотел тебя... и не знал, что ты окажешься такой расчетливой дрянью…
Вьюнов резко обрывает монолог, потому что рядом с нами, визгнув тормозами, останавливается машина такси. Оглянувшись на машину, я с новой силой пытаюсь выбраться из удушающих объятий бывшего друга.
Наверняка, водитель такси увидел нашу схватку и теперь хочет мне помочь. Надо извернуться и громко позвать его на помощь.
Но извернуться я не успеваю, Макс впечатывает мое тело в своё и гневно шипит.
— Если нажалуешься водителю, я буду ебать тебя всю ночь. Промолчишь — уедешь после первого раза.
Я не успеваю ничего ответить, потому что раздается хлопок двери и через мгновение действительность таранит знакомый голос.
— Рита!?
Хватка резко ослабевает и я отскакиваю от Вьюнова.
Развернувшись, я впечатываюсь взглядом в лицо мужа. Выглядит он не естественно — глаза хмельные, красный и какой-то взлохмаченный.
Он ведь… с женщинами был… Два дня. А может и двое суток. Охранник просто прикрывал его, а на самом деле его на работе не было.
Он был с женщинами.
Я мотаю головой и делаю несколько шагов назад.
— Да, Артем. Это твоя жена. Ко мне приехала трахаться. Свято место пусто не бывает… или как там в фильме «Брат» головили — «Муж в дверь, жена — в Тверь». Надо дома ночевать, друг.
Колганов щурится и смотрит мне в глаза.
Я молчу. Голос закончился. Вырубился. Зато картинки того, как он занимается сексом с другими женщинами не хотят вырубаться. Крутятся в голове, обрастая грязными подробностями.
Не дождавшись ответа, Колганов подходит к Максу.
— Отвечаешь за свои слова?
Вьюнов нагло ухмыляется.
— Ты еще многое не знаешь. Если бы узнал — охерел, какая она продажная лгунья. Спроси у нее сам, а я домой пойду. Достала она меня.
В этот раз шок не сковывает тело, а наоборот заставляет броситься на обидчика.
Я кидаюсь вперёд, но муж меня опережает. Колганов хватает Макса за воротник куртки и хрипло цедит.
— Я у тебя спросил, Вьюнов. И если ты меня наёбываешь, я тебе кадык вырву. Ты знаешь — я не шучу, Макс. Говори! Отвечаешь, за всё, что сказал?
Лицо бывшего друга краснеет и покрывается испариной. Почти минуту — я считаю секунды — он молчит, а потом без былого запала говорит.
— Отвечаю. Она ко мне тыЩу раз подкатывала. Соблазняла. Я её послал и тогда она решила за счет тебя выбраться.
— Он врёт! — кричу на всю улицу, — его слова сплошная ложь.
— Я не вру, брат. И все наши тебе это подтвердят. Мы ведь не можем все врать.
— Неправда! — снова кричу я, когда вижу, как Артем отпускает Макса.
— Она сегодня сама ко мне приехала. Я в шоке был и пытался ее выгнать. Видел, мы боролись.
Я топаю от возмущения и подбегаю к мужу.
— Он врет! Всё было по-другому.
Слезы застилают глаза и я перестаю видеть их лица. Вытираю слезы рукавом футболки и вижу, как Артем идет к машине.
— Спроси у охранника, — бегу за мужем, — я искала тебя и спрашивала у него адрес Лизина. Он не сказал… Седой мужчина… он мне не сказал и машину такси не пропустил. Я пешком пошла.
— Хватит. Садись в машину, иначе я уеду без тебя.
Вот реально мне сейчас хочется крикнуть в ответ — «ну и вали», но даже в таком состоянии я понимаю, что сына мне тогда не видать. И пусть он был с женщинами, и пусть он поверил этому обманщику, мне просто надо послушать его и сесть в машину.
Оглянувшись, я плюю Максу под ноги и едко выговариваю.
— Ну и мудак же ты, Вьюнов!
В ответ бывший друг не злорадствует и не улыбается. Приблизившись, он тихо шепчет.
— Я подожду, Рита. Чувствую, что совсем скоро ты ко мне сама приползешь.
Показав ему фак, я разворачиваюсь и сажусь в машину.
Весь путь до дома молчим. Что толку оправдываться, Артем не поверит. Сидит хмурится, гоняет по скулам желваки и на меня не смотрит. Видимо пейзаж за окном ему куда важнее.
Не справедливо! Ведь очевидно, что Макс врет! Стала бы я бросать ребенка и на ночь глядя ехать к Вьюнову.
К тому же Артем сам был с женщинами. По его логике ему можно гулять, а мне нужно сидеть дома и ждать, когда он соблаговолит вернуться домой.
Злость и обида постепенно затмевает разум и на подъезде к дому я говорю.
— Ты непонятно где шарохался два дня, а я крайняя. Сам во всем виноват, надо было дома ночевать. Мне запретил гулять, а на себя это требование не распространил.