– Идем, Делл, – тихо позвал Бастиан, когда Кейман потянулся к губам Ясперы. – Это их время.
Я не могла пошевелиться, чувствуя, что сил совсем не осталось. Их вместе с магией забрал ритуал, я словно вложила в Штормхолд остатки жизненной энергии и ничего, кроме опустошения, не чувствовала. Наверное, Ванджерий в чем-то был прав. Во мне ничего, кроме пустоты, не осталось. Вместе с темными тварями я пламенем хаоса выжгла и душу.
– Идем, – снова позвал Бастиан и почти силой потащил прочь. – Нужно отдохнуть. Не смотри туда. Это ее выбор, она сделала его уже давно.
Но я все же обернулась. Чтобы увидеть, как Яспера опускается в руки Кеймана, откидывая голову, и невидящим взглядом смотрит в небо.
Когда Бастиан втолкнул меня в комнату, накрыло ознобом. Я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться, но только сделала хуже: голова закружилась так сильно, что пришлось сесть на пол. К губам прижалась кружка с чем-то горячим и сладким.
– Пей. Делл, пей! Это поможет.
Зубы так стучали – я едва не откусила от кружки кусок!
– Х-х-холодно.
– Я знаю, родная, знаю. Так надо, тебе будет легче. Сейчас согреем тебя, только посиди здесь, хорошо?
– Мне надо встать, мне надо… если…
Голос предательски дрогнул, и я махнула рукой. Бастиан сам все понял. Если Яспера придет, ее нужно проводить. Ради Кроста нужно, ради нее нужно, ради меня самой.
– Она не придет. Не сейчас, по крайней мере, а если что, то все души тебя дождутся. Посиди здесь, я сейчас.
Сквозь пелену то ли слез, то ли смертельной усталости я смотрела, как Бастиан исчезает в ванной. Потом раздался шум воды, из приоткрытой двери повалил пар, и… я туда поползла. К теплу, к воде. Правда, получилось не очень хорошо, меня шатало, как пьяную. На самом деле я надеялась, что в школе мне станет легче, здесь любая магия становилась сильнее, но, кажется, дело было совсем не в резерве.
Я просто устала.
По стеночке, пошатываясь и кашляя, я доползла до ванной, с наслаждением подставила лицо горячему пару. Его было столько, что я не видела Бастиана, но чувствовала его руки, осторожно снимавшие одежду. Наверное, на мне не было живого места. Сейчас болело все тело, а тогда, на балконе, я даже не чувствовала магию, которая иногда все же долетала, несмотря на их с Ареном усилия.
Я, признаться, потерялась. Понятия не имела, в какой мы комнате, откуда здесь ванная и почему вода льется сверху. Но она была горячей, кожа краснела под напором, а все ссадины и ожоги ужасно болели. Впрочем, боль отрезвляла. И немного приводила в себя.
Бастиан запустил пальцы в то, что осталось от моих волос, притянул к себе, дав волю эмоциям. И страху, который эхом отзывался и во мне. Я коснулась потревоженного клинком шрама, уже затянувшегося, с запекшейся кровью. Прижала ладони к его груди, чтобы почувствовать, как бьется драконье сердце.
– Не делай так больше. Не уходи.
– Прости, – вздохнула я. – Это вышло случайно. Я испугалась и… мне было стыдно.
– За что?
– Они так смотрели, кричали, жгли плакаты, и я очень хотела заставить их замолчать. Опуститься на колени передо мной, вынудить прекратить, и раз не получилось добром, то страхом. Я испугалась, что снова стану такой.
– Глупая, – я услышала его улыбку, именно услышала, потому что в клубах пара и потоке воды, льющемся сверху, почти ничего не видела, – я возненавидел их не меньше. Сожрал бы каждого, кто к тебе прикоснулся. И, думаешь, Крост с блаженной улыбкой там всех благословлял? Кажется, кому-то прилетело молнией по темечку.
