– Отличное начало, – одобрительно кивнул Сенька, поправляя челку и снова наполняя бокал.
– Я люблю его, – выдохнула Эвита, глядя сверху на зажегшийся за окном фонарь. Снежинки медленно кружились в желтоватом свете, опускаясь все ниже и ниже.
– А он? – Арсений пригубил вино.
– Не думаю… – она еле заметно покачала головой.
– Так спроси, – Сенька удивленно вскинул бровь.
– Не могу, – прошептала Эва и сделала еще два больших глотка, напрасно пытаясь вином заполнить образовавшуюся в душе пустоту.
– Почему?!
Эвита перевела взгляд на парня. В темной комнате она не могла разобрать выражения его лица.
– Он адепт Тьмы, сын Мелек Тауса, – с болью проговорила девушка и в повисшей тишине поставила заунывно звякнувший бокал на мраморный столик между креслами, – и он предал меня, – Эвита с душераздирающим скрипом отодвинула фужер.
Арсений молчал. Он был шоке. Нет, это намного больше чем шок! Он собственными глаза видел адепта Тьмы и собственными руками отдал ему Ангела. Парень никак не мог подобрать хоть какие-то слова, в его сознании боролись две взаимоисключающие мысли. Он хотел поддержать Эву и сказать что-то ободряющее, дающее надежду, и в то же время Сенька понимал: глупо уверять Эвиту в том, что все образуется.
В этой ситуации нашелся один большой плюс. Ангел не может быть с адептом Тьмы, и значит, у Сеньки есть еще слабая надежда дотянуться до мечты, главное – сделать все аккуратно.
Эвита обреченно хмыкнула и сделала еще один глоток.
И тут захмелевшую Эву прорвало. Она, истерично посмеиваясь и потягивая вино, наконец-то выплеснула терзавшую ее боль и рассказала другу всю череду событий.
– Как мне теперь жить? – закрыв лицо руками, Эвита обреченно закончила рассказ.
– Подожди, – Сенька глубоко вздохнул, – ведь в итоге Вальтер тебе помог покинуть Подземное царство и не перетянул на Темную сторону.
– Ты его оправдываешь? – Эва горько усмехнулась. – Да, он не позволил совершить самую большую ошибку, которую я себе точно никогда бы не простила, но все равно предал! Я здесь, а он там, и мне больно! – она со стоном согнулась пополам.
– Не гони лошадей, – прервал Арсений, мучения Эвиты сводили его с ума, заставляя отодвигать свои мечты на второй план, – значит, есть причины, по которым он до сих пор там. И вообще, в вашем случае я вижу только один выход – навсегда остаться на Земле.
– Ты предлагаешь прижечь крылья? – Эва опять истерично рассмеялась.
– Если вы оба это сделаете, то станете обычными людьми, и между вами не останется никаких преград, – с тоской проговорил Арсений, понимая, что сам себе перекрывает кислород.
– А еще я должна простить ему Данила, но смогу ли? – Эва обреченно махнула рукой.
Через два дня Мелек Таус прекратил бесноваться и сам пришел в покои сына. Заложив руки за спину и выпятив грудь, он оглядел помещение и увидел Вальтера, сидящего на полу в дальнем углу. Его сгорбленная спина была исполосована коричневыми ожогами. Он же безучастно смотрел на открытый огонь в камине. Адепт Тьмы старательно сдерживал бурлящие эмоции, чтобы усыпить бдительность отца и не дать ему нового повода злиться.
– Это твой самый большой прокол, – властитель подошел к сыну и положил ему руку на плечо, – но я готов простить, так как надеюсь на тебя. Не думаю, что кто-то из моих отпрысков окажется толковее.
– Сними ошейник, – Вальт снизу вверх посмотрел на отца.
– Рано, – он резко мотнул головой, – слишком сильна власть этой девицы над тобой. Побудь дома, остынь, переживи эту нелепую привязанность, а потом доведи дело Новиковых до конца. Нельзя допустить, чтобы старший решил, будто освободился от обязательств, мне нужна эта война и эти людские муки! Пока он не поможет устроить на земле ад, не получит своего персонального рая с образумившимся сыном и долгожданными внуками. Тяни из него жилы, шантажируй безответственным сыночком, – Мелек Таус рассмеялся, – глупые, алчные существа!
– Данил в последнее время настолько безответственен, что мне приходится выполнять его обязанности. Все недавние поставки идут только благодаря моим договоренностям, – Вальтер поднялся на ноги и, прищуривая левый глаз, недовольно хмыкнул. – И кстати, наказание привело меня в чувства, – он слегка поджал губы, вспоминая о плетях.
– Отлично, сынок, отлично, – Мелек Таус похлопал его по обнаженному плечу, – смотрю, не все потеряно! И интерес к делу остался!
– Конечно остался. Но ты прав, я пока отдохну дома, надеюсь, этот оболтус без присмотра не запорет все начинания, – Вальтер демонстративно размял затекшие ноги и потянулся. – Погрустили и будет, – улыбнулся он повеселевшему отцу.
Адепт Тьмы прекрасно понимал, что слухи о его состоянии регулярно разносятся среди приближенных Мелек Тауса, и самой первой, кто их собирает, является Аштарет. Ее-то он и использует! Главное – не торопиться.
