— Я мог бы убить всех вас прямо сейчас. Обезглавить командную структуру одним ударом. Но я предпочитаю диалог.
— Какой ещё диалог с монстрами? — выкрикнул один из молодых офицеров, выхватывая пистолет.
Движение Антона было почти неуловимым для человеческого глаза. Он оказался рядом с офицером прежде, чем тот успел спустить курок, выхватил оружие и согнул ствол, как пластилин.
— Монстры, — задумчиво повторил Антон, отбрасывая исковерканный пистолет. — Интересное определение. А как бы вы назвали тех, кто планировал бомбардировку жилых районов, населённых разумными существами? Тех, кто готовил биологическое оружие против эволюционировавших форм жизни?
Он посмотрел прямо на Карманова:
— О да, мы знаем о проекте "Чистильщик". О вирусе, который вы разрабатываете в подземных лабораториях. Избирательно действующем на мутировавшие клетки.
Полковник побледнел:
— Это секретная информация...
— Для нас нет секретов, — ответил Антон. — Наша разведка, наши возможности выходят за рамки вашего понимания.
В этот момент в комнату вбежал запыхавшийся лейтенант:
— Товарищ полковник! Все ключевые объекты захвачены противником! Коммуникационный центр, электростанция, водоканал, даже главный арсенал! Мы полностью отрезаны от командования!
Антон позволил себе лёгкую улыбку:
— Как видите, ваше положение довольно сложное. Но у меня есть предложение.
Он сделал шаг вперёд, возвышаясь над полковником:
— Приказ о немедленном прекращении огня. Вывод всех войск за согласованную ранее буферную зону. Возвращение к условиям договора о ненападении, но с новыми гарантиями.
— А если мы откажемся? — хрипло спросил Карманов.
— Тогда, — спокойно ответил Антон, — мы продемонстрируем, на что действительно способны. То, что вы видели сегодня – лишь малая часть наших возможностей.
Он поднял руку, и на его ладони материализовался крошечный фрагмент грибницы – пульсирующий, светящийся органический материал.
— Это субстанция, которую вы так боитесь, — сказал Антон. — Наша грибница. Она уже проникла в водопровод, в вентиляционные системы, в почву под вашими бункерами. Одно моё слово – и она начнёт активную фазу роста. За 24 часа весь город будет пронизан её волокнами.
Он сжал кулак, и материал исчез, впитавшись в его кожу:
— Не смертельно для людей. Но... трансформативно. Связывающиеся с ней люди начинают меняться. Не физически, но ментально. Устанавливают связь с коллективным сознанием. Понимаете, к чему я клоню, полковник?
Карманов понимал. Его лицо стало пепельно-серым.
— Вы блефуете, — прошептал он. — Такие возможности...
— Проверьте, — Антон пожал плечами. — Но результаты вам не понравятся.
Он снова обвёл взглядом офицеров:
— У вас есть час на принятие решения. После этого мы либо начинаем мирные переговоры, либо... показываем, что такое настоящая война видов.
С этими словами Антон повернулся и направился к выходу. Его бойцы последовали за ним, молчаливыми тенями скользя по коридорам.
Снаружи бои продолжались, но с меньшей интенсивностью. По всему городу группы эволюционировавших зомби захватили ключевые объекты, парализовав инфраструктуру и коммуникации.
На одной из центральных улиц Антон стал свидетелем ожесточённой схватки. Отряд специального назначения, вооружённый новейшим оружием, пытался прорваться к мэрии, сталкиваясь с упорным сопротивлением бойцов колонии.
Здесь преимущество было на стороне военных – профессиональных, хорошо экипированных, использующих тактическую организацию и поддержку бронетехники. Два БТР с крупнокалиберными пулемётами простреливали улицу, не давая зомби приблизиться.
Антон наблюдал несколько секунд, оценивая ситуацию. Затем он принял решение – лично вмешаться. Одним могучим прыжком он преодолел расстояние в несколько десятков метров и приземлился прямо перед первым бронетранспортёром.
Пулемётчик отреагировал мгновенно, развернув ствол и открыв огонь. Пули ударили в грудь и плечи Антона, но отскакивали от костяной брони или застревали, не причиняя серьёзного ущерба. Те немногие, что проникли глубже, вызывали раны, которые тут же начинали затягиваться – регенерация, развитая до невероятного уровня.
Антон рванулся вперёд, его руки трансформировались в подобие клешней – наследие одного из поглощённых "Альф". Одним движением он сорвал боковую броню БТР, обнажая внутренности машины и экипаж.
Солдаты в панике открыли огонь из личного оружия, но Антон уже был внутри. Он не стал убивать их – просто аккуратно обезвредил, рассчитывая силу своих ударов так, чтобы вызвать потерю сознания, но не смерть.
Второй бронетранспортёр попытался отступить, разворачиваясь на узкой улице. Антон выпрыгнул из первой машины и перехватил его, приземлившись прямо на башню. Одним движением он погнул ствол пулемёта, затем проделал отверстие в верхней броне и извлёк оттуда командира машины – офицера с капитанскими знаками различия.
— Передайте приказ о прекращении огня, — сказал он, удерживая человека на вытянутой руке. — Или следующие будут не так удачливы.
Капитан, парализованный ужасом, смог только кивнуть.
