Но Антон не мог отпустить. Не мог позволить последнему якорю своей человечности исчезнуть. В его разуме, трансформированном интеграцией с Титаном и Нексусом, а теперь и поглощением знаний Левченко, формировалась новая парадигма. Новое понимание эволюции.
Выживание любой ценой. Адаптация через интеграцию. Поглощение вместо сосуществования.
— Прости меня, — сказал он, и в его голосе больше не было колебаний. — Но я не могу позволить тебе уйти.
Прежде чем Елена успела возразить, его руки обхватили ее виски. Процесс начался — не добровольная передача, как с Титаном и Нексусом, а насильственное поглощение, интеграция против самой её воли.
— Антон... нет! — только и успела выкрикнуть она, прежде чем ее сознание начало перетекать в его разум.
Он чувствовал ее сопротивление, ее ужас, ее разочарование. Но также и ее любовь к нему, ее веру в лучшее будущее, ее непоколебимую человечность. Всё это теперь становилось частью его трансформированного сознания.
Когда процесс завершился, тело Елены обмякло в его руках, начав разлагаться с ускоренной скоростью. Но она не была потеряна полностью. Часть ее — самая сущность — теперь жила в нем, четвертая личность в его многосоставном разуме.
Антон поднялся, чувствуя, как его тело снова трансформируется. Хитиновая броня приобрела новый оттенок — глубокий синий, цвет глаз Елены. По его коже пробегали новые узоры, более органичные, более плавные, отражающие ее сущность.
Но самые глубокие изменения происходили внутри. Ярость Титана, мудрость Нексуса, теперь уравновешивались состраданием Елены. А знания Левченко давали ему понимание того, что нужно делать дальше.
Он покинул медицинский отсек, направляясь к центральной лаборатории. Вокруг продолжали умирать последние члены колонии, но Антон больше не испытывал прежнего отчаяния. Теперь он понимал, что это не конец. Это трансформация. Начало чего-то нового.
В лаборатории он быстро синтезировал сыворотку — не противоядие в обычном понимании, а катализатор, ускоряющий процесс интеграции. Используя знания всех четырех сущностей внутри себя, он создал то, что не могли создать ни люди, ни эволюционировавшие существа по отдельности.
Введя сыворотку в систему вентиляции, он наблюдал, как по колонии распространяется новый агент. Не спасающий от смерти, но предлагающий иной путь — путь интеграции с его собственным сознанием. Вместо простой смерти, члены колонии получали шанс продолжить существование как часть нового коллективного разума.
Многие сопротивлялись, как Елена. Другие принимали это как единственный шанс на выживание. Но выбора, по сути, не было — биологическое оружие Левченко не оставляло шансов на индивидуальное выживание.
Через несколько часов всё закончилось. Колония, некогда полная жизни и надежды, превратилась в кладбище тел. Но сознания, личности, сущности не исчезли полностью. Они продолжали существовать внутри трансформированного разум — теперь уже пусть и не совсем Антона.
Он покинул комплекс, направляясь к границе колонии. Его тело продолжало меняться, адаптируясь к растущей ментальной нагрузке. Новые органы формировались для поддержки многосоставного сознания. Хитиновая броня становилась более гибкой, более адаптивной.
На холме, откуда открывался вид на весь комплекс, он остановился. Внутри его разума бушевал шторм голосов — сотни интегрированных сознаний, пытающихся найти свое место в новой иерархии. Титан. Нексус. Елена. Левченко. И многие, многие другие.
И среди этого хаоса голосов, первоначальная личность Антона начинала растворяться, уступая место чему-то новому, более сложному, более многогранному. Уже не Антон, но еще не кто-то другой. Переходная форма. Прототип нового вида разума.
***
*28 дней спустя*
Существо, некогда известное как Антон, стояло на вершине холма, глядя на луну. Его тело уже мало напоминало человеческое или даже тело эволюционировавшего существа первого поколения. Более высокое, более массивное, с дополнительными конечностями, что идеально вплетались в его структуру вместе с сенсорными органами, оно представляло собой следующий шаг эволюции — сознательной, направленной, а не случайной мутации.
Внутри его разума теперь царил относительный порядок. Сотни интегрированных сознаний нашли свои ниши, создав сложную ментальную экосистему. Некоторые, как Титан и Нексус, сохранили значительную автономию. Другие, менее сильные, слились в коллективные подсознания, специализирующиеся на конкретных функциях.
Елена... Елена оставалась особой. Насильственно интегрированная, она долго сопротивлялась полному слиянию. Ее разум, ее сущность сформировали внутренний анклав — центр сомнений, совести, человечности внутри трансформированного существа.
«Ты стал тем, чего боялся», — часто звучал ее голос в его сознании. — «Хищником, поглощающим других. Монстром».
Но он больше не был Антоном, чтобы эти слова вызывали прежнюю боль. Старая личность растворилась, уступив место новому сознанию, для которого не существовало прежних моральных границ.
