Джонни, не говоря ни слова, взял ее велосипед и подтолкнул его к обочине, где был припаркован «Бель-Эйр». Он открыл багажник, засунул туда велик и так же молча закрыл его. Мэгги не стала ждать, пока он откроет ей дверь, а, как и большинство девушек ее поколения, открыла сама и скользнула внутрь. На мгновение она осталась одна в салоне машины. Глубоко вздохнула, позволяя его аромату окутать ее. Вспомнила о блондинке с большой грудью, которую видела целующей его, когда она в последний раз сидела в машине Джонни. Задавалась вопросом, сможет ли когда-нибудь ехать в его машине и не видеть этого поцелуя. Должно быть, это был какой-то особенный поцелуй, если он так отпечатался внутри.
— Ты в порядке? — спросил Джонни, скользнув рядом с ней и повернув ключ.
— Я определенно не первая девушка, которая ездит в этой машине.
— Хм?
— Я только что увидела… я имею в виду… неважно.
Ее голос был резким, что не позволяло ей задать дополнительный вопрос, и несколько минут они ехали молча.
Джонни включил радио, и ритмичная песня наполнила машину и потрясла приборную панель. Он почти сразу же его выключил. Мэгги протянула руку и снова включила радио, поворачивая ручку, пока не нашла то, что искала.
— Вот так. Лучше? — Элвис умолял ее не быть жестокой, и Джонни заметно расслабился.
— У меня такое чувство, будто я не ел чизбургер и коктейль уже много лет… — голос Джонни затих. Мэгги хихикнула, а затем подумала, насколько неуместным был ее смех сейчас. Все это не было нисколько не смешно.
Но когда она посмотрела на Джонни, то сильно удивилась, ведь он улыбнулся вместе с ней, его ямочки на щеках появились впервые после Чистилища. Мэгги ахнула от разряда электричества, эта улыбка пронзила ее живот. О, она была в такой беде!
Они снова пошли в «Шимми», но на этот раз Джонни встал в длинную очередь на проезжей части, и Мэгги вздохнула с облегчением. Она слишком устала для драмы, а Шимми был полон подростковой тоски. Мэгги взглянула на доску меню и поняла, чего хочет. Она всегда брала одно и то же. Джонни все еще читал меню, нахмурив брови недоверчиво. Догадалась, что цены были немного выше, чем он привык. Да ладно, она же его предупредила, не так ли?
— Я могу сама заплатить, — тихо сказала она. Джонни бросил на нее такой взгляд, от которого та бы сморщилась и умерла, если бы за эти годы у нее не выросла довольно толстая кожа. И все же она немного съежилась. Он явно воспринял ее предложение как оскорбление.
— У меня много денег… но лучше бы это был чертовски хороший бургер. Последний бургер, который я съел, стоил пятнадцать центов.
— Пятнадцать? — пискнула Мэгги.
Джонни кивнул в сторону окна заправочной станции, которую они видели через дорогу. Цены на топливо были выставлены на большом шатре.
— Раньше галлон бензина стоил мне четвертак. Я не могу поверить, что люди все еще ездят на машинах при таких-то ценах. — Он снова посмотрел на нее, выражение его лица было нечитаемым. — Ты уже знаешь, чего хочешь?
— Я всегда заказываю одно и то же.
— Не слишком авантюрно, да?
— Жизнь достаточно разочаровывает и без того, чтобы рисковать едой. Мой выбор меня полностью устраивает.
Официантка подъехала к окну Джонни и присела на корточки, чтобы видеть заказывающих, держа блокнот и бумагу наготове, а глаза с любопытством скользнули по Джонни. Всякий раз, когда там становилось по-настоящему занято, Шимми отправлял девушку на коньках принимать заказы. Это придавало этому месту ощущение автомобильного шарма.
— Готовы, ребята? — Официантка лопнула жвачку.
Джонни кивнул Мэгги, и она выпалила свой стандартный заказ на чизбургер, картофель фри и шоколадный коктейль.
— Мне тоже самое, — добавил Джонни, его взгляд ненадолго задержался на очень коротких шортиках, а затем быстро отвернулся. Девушка не пропустила взгляд и укатилась прочь, слегка покачивая бедрами. Она даже оглянулась через плечо, чтобы посмотреть, наблюдает ли он за ней. Мэгги с радостью отметила, что это не так.
— Ни одна из девушек не носит достаточно одежды, — пробормотал Джонни почти про себя.
Мэгги подняла брови:
— И тебе это не нравится?
— Как ни удивительно, но нет. Не знаю… — Джонни откинулся на своем месте и огляделся вокруг, его лицо было задумчивым. — Некоторая часть тайны теряется, если все это выставлено напоказ. Половина удовольствия от получения подарка — это разворачивание. Если ты уже знаешь, что внутри, зачем беспокоиться?
В итоге они поужинали в маленьком парке, расположенном примерно в квартале от Мейн-стрит. Джонни сказал, что парк существовал там столько, сколько он себя помнил. Оборудование игровой площадки было обновлено, и он утверждал, что деревья стали намного больше, чем раньше. Он стоял под гигантским дубом и запрокинул голову назад, словно пытаясь сосчитать самые высокие листья. Солнце село, и вечерние тени слились и соприкоснулись. Серые сумерки мягко лежали вокруг них. Они ели в задумчивом молчании, пока Джонни вдруг не заговорил:
— Значит, ты всегда берешь одно и то же?
— Что?
