— Ирен? — повторила Мэгги, стараясь не реагировать на то, что невеста Франкенштейна плачет на чердаке посреди ночи.
— Привет, дорогая, — буркнула та, пытаясь выглядеть веселой и нормальной, но потерпев неудачу. — Просто хотела узнать, смогу ли я влезть в это старье… Тут искала проигрыватель Лиззи. Не знаю, что с ним сделала.
— Ты нарядилась. Макияж и прическа в три часа ночи, тетя? — Мэгги села рядом с Ирен на пыльное кресло и потянулась к юбке цвета персиковой зефирки.
— Давай, скажи, что я глупая старуха! — Женщина попыталась улыбнуться, но ее слова закончились всхлипом, и она вытерла глаза старым фланелевым одеялом для кукол.
Мэгги не ответила на это. Ирен не была глупой. Она была печальна и явно чем-то озабочена. Мэгги подумала, не связано ли это с тем, что днем раньше Джонни Кинросс вернулся из могилы и сидел во всем своем юношеском великолепии перед ее домом.
— Как красиво. Это то самое платье, в котором ты была на балу? Мне кажется, я узнаю его на одной из фотографий в альбоме Роджера.
— Забавно… Я помню, что надела красное на выпускной. Пришла сюда в поисках платья. Знаю, что у меня есть красное платье.
— Значит, ты пришла сюда не в поисках проигрывателя? — Мэгги ткнула в нее пальцем и постаралась не улыбнуться.
Ирен бросила на нее взгляд, который говорил о том, что она считает Мэгги грубой за то, что та указала ей на ее ложь. Однако слезы перестали капать, и она легонько шлепнула племянницу по руке.
— Нахалка! — Ирен хмыкнула, а Мэгги в открытую захихикала, заставив тётю тоже слегка улыбнуться.
— Теперь я вспомнила это платье. Ох, действительно старею. Я ведь его носила. Купила красное платье, но в последний момент струсила. Лиззи, моя младшая сестра, сказала мне, что никто не будет носить красное, и я буду чувствовать себя глупо. Она была права. Это был единственный раз, когда я послушалась модного совета десятилетней девочки. Самое смешное, что на выпускном балу другая девушка была одета в точно такое же красное платье. Я совсем забыла о ней. Она выделялась как бельмо на глазу, но выглядела прекрасно. Джонни танцевал с ней… — Глаза Ирен снова наполнились слезами, она замолчала и вдруг встала. — Это платье где-то здесь.
Ирен начала доставать пакеты с платьями с длинной, отдельно стоящей вешалки, расстегивая в своих поисках чехлы и вытаскивая все на свет. Мэгги поспешила за ней, приводя в порядок брошенные предметы одежды, которые тётя оставила после себя.
— Вот! Я знала, что это где-то здесь, — радостно воскликнула женщина и вытащила охапку красного из пакета с платьем, зажатого между двумя другими. Завитая и заколотая прическа Ирен представляла собой крысиное гнездо, а макияж глаз был размазан, но она выглядела чрезвычайно довольной собой, поэтому Мэгги не стала ничего комментировать.
— Посмотри на это, Мэгги! Оно великолепно. А вот туфли и клатч! Я даже не успела их надеть! — горестно причитала тётя. Выбравшись из созданного ею беспорядка, она направилась вниз по лестнице. Красное платье висело на одной руке, туфли и маленькая серебряная сумочка были зажаты в другой. Мэгги в отчаянии огляделась по сторонам. Покачав головой, она оставила этот хаос на другой день и потянула за длинные нити на усталых лампочках, скрывая беспорядок Ирен темнотой. Осторожно спустившись по лестнице, она отправилась на поиски. Теперь ей не уснуть, когда ты в таком перевозбуждении.
Она нашла Ирен в своей спальне. Та сидела за богато украшенным туалетным столиком в углу, поправляла размазанный макияж и приглаживала взлохмаченные волосы. Мэгги ни разу не бывала в ее комнате и оглядела девичью обитель тревожными глазами. Над большой кроватью из красного дерева был поникающий балдахин с длинными шторами, которые можно было закрыть на ночь. Постельное белье было выцветшего розового цвета, с подушками такого же цвета и пожелтевшей кружевной юбкой, свисающей под ним. Мебель была хорошо сделана и изящна. Небольшой женский письменный стол с тонким мягким стулом украшал одну стену. Картины в розовых рамках украшали комод и туалетный столик. Даже на обоях был выцветший узор бледно-розового цвета. Мэгги не видела в комнате ничего от Роджера и задавалась вопросом, спали ли они отдельно.
Мэгги опустилась на кровать, и смятые простыни почувствовали запах лаванды и талька.
— Это всегда была ваша комната, тетя Ирен? — тихо спросила Мэгги.
— Хм? О, нет. Не всегда. Когда мы с Роджером вернулись в дом после смерти папы, мы делили главную спальню. А когда он умер, я вернулась сюда. Гас, Шэд и еще несколько человек помогли мне перевезти все мои вещи с чердака. Выглядит почти так же, как в детстве. Я люблю это. Это заставляет меня снова чувствовать себя молодой.
Мэгги еще минуту наблюдала за своей тетей. Ирен заплела распущенные волосы и припудрила нос. Затем она встала и потянулась к красному платью, кучей валявшемуся на толстом бежевом ковре.
— Тетя? Зачем ты это делаешь?
Ирен застыла на полпути, пытаясь расстегнуть молнию персикового офисного костюма и надеть красное платье. Ее руки упали по бокам, и она посмотрела на Мэгги полными печали глазами.
