— Это потому, что ты видела сегодня Джонни? — продолжила девушка мягко. — Он сказал мне, что приехал сюда, потому что это одно из немногих мест, которые все еще выглядят по-прежнему.
Ирен бессильно рухнула на туалетный столик, ее плечи опустились в унынии. Через мгновение она кивнула головой, сдаваясь:
— Когда я увидела его, на мгновение забыла, что выгляжу уже не так, как парень. Он же не постарел ни на день. Я была напугана, потому что все это не имеет никакого смысла. Только когда он ушел и меня перестало трясти, я вошла в дом и увидела себя в зеркале прихожей. На мгновение не узнала себя, Мэгги. Мое отражение было отражением старухи, и я осознала, может быть, впервые, что моя жизнь… окончена. Я больше не влюблюсь. Мужчина не будет смотреть на меня со страстью в глазах. Меня никогда больше не поцелуют так, как хочет женщина. Я старая женщина. Но я не чувствую себя старой внутри. Внутри я все еще красива и молода. Все еще та девушка, которая хотела надеть это платье, но в последнюю секунду не осмелилась.
Мэгги соскользнула с кровати и опустилась на колени у ног тетушки. От грусти у нее стало тяжело на сердце, и она уронила голову на ее колени. Почему люди постоянно горевали о том, чего не могли иметь? Она не была исключением.
Мэгги подняла голову и попыталась улыбнуться:
— Позволь мне помочь тебе с этим платьем. Стоит надеть его хотя бы один раз.
Ирен пригладила волосы Мэгги и посмотрела ей в лицо, лицо, которое так напоминало ей ее саму себя много лет назад. Она медленно покачала головой:
— Нет… не думаю, что хочу видеть себя в этом вообще-то. Я бы предпочла посмотреть, как ты в нем выглядишь, Мэгги. Моему сердцу будет приятно напомнить себе, что когда-то я была такой же молодой и красивой, как ты сейчас. Ну давай же. Давай посмотрим.
Мэгги неохотно встала и, сбросив пижаму, вышла из нее и натянула красное платье через голову и вниз по телу. Она расправила тонкие бретели на плечах, и Айрин одним быстрым движением застегнула молнию на спине. Мэгги повернулась и, увидев свое отражение в зеркале на туалетном столике, улыбнулась от удовольствия. Ей всегда было немного не по себе в красном, как будто оно привлекало то внимание, которого ей не хотелось бы. Но все же ей идет и стоит носить такое чаще. Кожа ее светилась ярким оттенком, а глаза горели, как рождественские гирлянды. Ее волосы были взлохмачены после сна, поэтому она потянулась к туалетному столику Ирен и зачесала свои волосы набок. Она легла спать с влажным, и те высохли тяжелыми волнами, придав ей вид старомодной, но очаровательной девушки.
— Снимай очки, — потребовала Айрин. — Давай я подкрашу тебе глаза. Знаешь, говорят, никогда не бывает слишком много синих теней!
— О, нет! Тетя Ирен! — девушка возразила, отстраняясь.
— Я пошутила! Уже не то десятилетие! — женщина посмеялась над собственной шуткой и на удивление легкой рукой начала подводить и затенять глаза Мэгги. Отступив назад, она кудахтала над своей работой. Затем она потянулась за тюбиком темно-красной помады и потребовала, чтобы племянница подставила губы.
— Вот. А теперь берешь помаду и кладешь ее в свою сумочку… видишь? Прямо сюда. — Ирен достала маленькую блестящую серебряную сумочку, которую она нашла на чердаке. С щелчком расстегнула застежку и бросила в сумку маленький позолоченный тюбик губной помады.
— Это идеальный размер. Смотри, ты даже можешь положить туда свои очки. — Ирен продемонстрировала удобство маленького клатча. Затем, вновь щелкнув затвором, она передала его Мэгги.
— Теперь ты готова к танцам. Давай посмотрим, как ты двигаешься! — Мэгги встала и, надев туфли, повернулась к Ирен. И обнаружила, что хихикает от удовольствия. Девочки никогда не устанут от игр в переодевания.
Ирен хлопала и хихикала вместе с ней:
— Волосы не такие, как были бы у меня. Тогда не было моды носить их длинными. Но мы с тобой точно могли бы сойти за сестер. — Тётя начала напевать и, протянув руки к Мэгги, закружила ее по спальне в восхитительном танце под свою нестройную мелодию.
Они кружились до тех пор, пока Ирен не запыхалась и не рухнула на кровать, и платье на ней распахнулось, обнажив худые ноги и старушечьи колени. Мэгги свернулась калачиком рядом с ней и уставилась в высокий потолок, ожидая, пока Ирен переведет дух.
— Мы, девочки, все время танцевали вместе, когда я была маленькой, — вздохнула тётя. — Сегодня, если вы так сделаете, то люди обзывают вас грубыми словами, но мы все время вместе танцевали джайв, свинг, джиттербагили. Однако модные платья немного мешают.
Ирен снова хихикнула, и в этот момент была очень похожа на семнадцатилетнюю девушку.
— Тебе следовало надеть это платье, тетя, — пробормотала Мэгги. — Персиковый прекрасен, но, возможно, красный заставил бы тебя вылезти из скорлупы.
