Реакция Мауси удивила юношу. Домовуха побледнела, встала на стол, — она была даже меньше, чем это раньше казалось, — и заговорила страшным, срывающимся голосом:
— Да как ты смеешь, дрянь!..
Затем эльфка слегка взмахнула рукой – и ее собеседник отлетел к дверям. В следующее мгновение Драко понял, что эльфка грубо роется в его воспоминаниях. Он попытался закрыться от нее, но не сумел. Сеанс легилименции длился несколько минут, затем юноша почувствовал, что снова может двигаться, и поднялся на ноги. Мауси опять сидела за столом.
— Прошу простить мое недостойное поведение, мистер Малфой, — сказала она негромко, но очень четко. – Я вела себя возмутительно! Приношу свои искренние извинения. Вы действительно хотите похоронить Торки в фамильном склепе из лучших побуждений, и для нее это и вправду было очень важно. К сожалению, правила есть правила, и нарушить их не могу даже я. Свободным эльфам не место в склепах их господ!
— Но если вы понимаете, как это было важно для Торки, мисс Фридом… — Драко умолк, не находя слов.
Некоторое время домовуха молчала, а потом заговорила, тщательно подбирая слова:
— Разве что в виде особого исключения, мистер Малфой… Я смогу выдать вам разрешение на похороны, если вы зарекомендуете себя другом свободных эльфов.
— И что я для этого должен сделать, мисс Фридом? Устроиться к вам слугой?
— Нет, мистер Малфой, все гораздо проще, хотя в то же время и сложнее.
— И в какую же сумму оценивается мое дружелюбие, мисс Фридом? – язвительно осведомился юноша. — Только имейте в виду: после конфискации у Малфоев не осталось собственности, и мне самому нужны деньги на похороны Торки!
— Мистер Малфой, — взволнованно сказала Мауси, — вы можете мне не верить, но я клянусь вам, что не попрошайничаю!
Драко с трудом сдержал улыбку: такое поведение называлось не попрошайничеством, а вымоганием взятки, но просвещать собеседницу он, разумеется, не стал.
— Поверьте, мистер Малфой, наше положение очень нелегкое! – домовуха тем временем продолжала свою страстную речь. – Клянусь вам: ни один кнат из ваших денег не достанется тунеядцам! Многие эльфы хотят работать, но их никуда не принимают! Мы теперь не можем трудиться бесплатно, потому что должны обеспечивать свои семьи, а у людей после войны очень мало денег! Кроме того, некоторые недостойные эльфы после освобождения перестали заботиться о своих детях и пожилых родителях, так что много стариков и малышей остались без всякой помощи. Заверяю вас, ваши деньги получат только те, кто действительно не могут о себе позаботиться! Я пришлю вам расходную ведомость, если хотите!
— Не стоит беспокоиться, мисс Фридом! Я верю вам на слово, — юноша прекрасно знал, что бумага не краснеет и стерпит любую ложь. – Так в какую сумму вы оцениваете мое дружелюбие?
Ответ оказался не таким страшным, как Драко боялся. Остававшихся у него на руках после выплаты взятки денег хватало и на похороны Торки, и на мелкие бытовые расходы.
— Вот только, мистер Малфой… — Мауси заметно смутилась, — мне тоже лучше присутствовать на похоронах. Я понимаю, как тяжело терять тех, кто дорог, и, уверяю вас, я и близко к вам не подойду и уж тем более не стану произносить никаких речей. Просто все должны видеть, что вы действуете в согласии с Агентством по делам свободных эльфов…
Что ж, выбора все равно не было… Юноша кивнул, взмахнул волшебной палочкой – и необходимая сумма возникла на столе перед Мауси. Домовуха заколдовала перо и пергамент – и через несколько секунд разрешение было получено.
— И, мистер Малфой, у меня к вам еще одна просьба… — Мауси еще больше смутилась.
— Какая же, мисс Фридом?
— Понимаете ли, мистер Малфой, скоро наступит первое сентября, и мы хотим начать обучение наших детей. Большинство предметов будем преподавать по хогвартским учебникам, но очень хотелось бы рассказать детям об истории нашего народа, а этой темой в Британии никто не занимается. Приходится все собирать по крупицам… Наш народ был бы очень благодарен вам, мистер Малфой, если бы вы написали эссе об истории отношений вашего предка Бенжамена Малфоя и эльфов Куби и Визи. Об этом много говорят среди наших…
— Хорошо, мисс Фридом.
Юноша ничего не имел против этого предложения: пусть презренные твари, узнав историю благородства Бенжамена Малфоя, осознают свое ничтожество! Ради такого стоило даже покопаться в семейных архивах.
— Еще раз благодарю вас, мистер Малфой! И снова прошу простить меня за недостойное поведение! И… выражаю вам свои соболезнования в связи со смертью Торки. Вы действительно ее очень любили…
Драко содрогнулся от омерзения: он, высокородный наследник Малфоев, любил домовуху?! Спорить с идиоткой Мауси, разумеется, нельзя, но и продолжать дурацкий разговор не хочется….
— Простите мое любопытство, мисс Фридом, а что у вас с ушами? Я никогда такого не видел.
