— Ты, мистер, фильтруй базар, прежде чем говорить! Слово «домовик» таперича запрещено как оскорбляющее достоинство свободных эльфов!
— Хорошо. С кем я могу поговорить о похоронах эльфийки?
— Я здесь дежурный, мистер, так что обращайся ко мне повежливее!
Больше всего юноше хотелось ударить наглеца Круциатусом. Сдержавшись только ради Торки, Драко спросил безукоризненно светским тоном:
— Скажите, мистер дежурный, не затруднит ли вас сообщить, с кем из здешних сотрудников я могу поговорить о похоронах эльфийки?
Домовику обращение явно понравилось.
— Вот так-то, мистер, — сказал он, довольно ухмыляясь. – Усвой как дважды два четыре: вам, выродкам, теперь повежливее надо быть! Кончилось ваше времечко! Теперь чуть что не так – живо в Азкабане окажетесь! Камер там на всех хватит, и тролли вас ждут не дождутся!
Обсуждать тот факт, что слово «выродок» является гораздо большим оскорблением, чем «домовик», означало затягивать спор до бесконечности. Поэтому юноша стиснул руки в кулаки и вежливо сказал:
— Скромно напоминаю вам о моем вопросе, мистер дежурный.
— Мауси спроси, она сидит в кабинете №318.
— Спасибо, мистер дежурный.
Драко, согнувшись в три погибели, шагал по коридору среди глазевших на неожиданного посетителя эльфов и клялся себе, что этот кошмар долго не продлится. Придет день – и презренные домовики займут подобающее им место…
Юноша так и не понял, что располагалось в кабинете №318 во времена Флинтов. Сейчас это была маленькая каморка с низким потолком, очень похожая на те, в которых домовики жили у Малфоев.
У противоположной от двери стены стоял сделанный из красного дерева огромный стол, который выглядел здесь крайне неуместно. За столом сидела крохотная молоденькая домовуха, одетая в уменьшенную копию мантии волшебника. Уши эльфийки не свисали вниз, как у ее собратьев, а были коротко обрезаны, словно у собак бойцовских пород. Бледную кожу запястий покрывали коричневатые точки.
— Здравствуйте, мисс Мауси, — осторожно начал Драко. – Я хотел бы поговорить…
— Здравствуйте, мистер Малфой, садитесь, пожалуйста, — прервала его домовуха, указывая на стоявший перед столом крохотный стул. – Кстати, если вы хотите быть вежливым, то, пожалуйста, называйте меня «мисс Фридом». Мауси – мое имя, а Фридом – фамилия. После освобождения нам разрешили иметь фамилии. («Мауси» переводится с английского как «мышка», а «фридом» означает «свобода» — прим. авт.)
— Откуда вы знаете, как меня зовут, мисс Фридом? Насколько я помню, я никогда вас не видел.
— Да, мистер Малфой, мы раньше не встречались, но я имею обыкновение читать британскую прессу, в том числе и «Волшебное зеркало». Кроме того, такие ожоги, как у вас, встречаются редко. Я рада видеть, что раны на лбу и подбородке у вас почти зажили. Итак, чем я могу быть вам полезна?
Юноша, немного приободренный вежливым приемом, изложил свою просьбу, но собеседница, выслушав, покачала головой:
— К сожалению, это невозможно, мистер Малфой! Эльфы теперь свободны, и с порочной практикой похорон рабов в склепах их господ покончено навсегда. Поверьте, вашей служанке лучше лежать на хогвартском кладбище, среди свободных эльфов…
— Но Торки сама просила меня похоронить ее в нашем фамильном склепе, рядом с ее мужем и детьми, мисс Фридом!
— Ваша служанка была стара и не понимала, как изменился мир вокруг нее. Ее родные жили и умерли рабами, и она не осознавала, что стала свободной и может найти после смерти покой в любом месте, которое ей нравится!
— Поверьте, мисс Фридом, Торки до самой смерти сохраняла ясный ум!
— Не сомневаюсь, что вы правы, мистер Малфой, но ваша служанка жила прошлым, а это нехорошо. Пусть хотя бы после смерти она обретет свободу! Неужели ваша преданная служанка этого не заслужила?
— Послушайте, мисс Фридом…
Они спорили еще долго, но Мауси терпеливо, спокойно и последовательно отклоняла все аргументы собеседника. Через полчаса она очень вежливо сказала:
— Простите, что прерываю вас, мистер Малфой, но ваши доводы абсолютно безосновательны. Ваша служанка станет свободной после смерти. Этот вопрос закрыт. У вас есть ко мне еще какие-нибудь дела?
Драко вдруг с отчетливой ясностью понял, что проиграл. Эта домовуха с обрезанными по–собачьи ушами просто не хочет его слушать! Значит, все зря?! И Торки не воссоединится после смерти со своими родными?!
— Мисс Фридом, — заговорил он в полном отчаянии, не слыша себя, — когда я вышел из тюрьмы, у меня совсем не было денег, а кормить пришлось десятерых.
— Да, мистер Малфой, я знаю, что вы запретили своим эльфам есть крыс. Об этом много говорили среди наших, но это ничего не ме…
— Мама была… больна и не понимала, что происходит. Торки стала моей единственной опорой в то страшное время. Я пропал бы, если бы не она! Я знал, что Торки всегда поможет маме и мне! Я… очень многим обязан Торки! Я обещал ей, что похороню ее в нашем фамильном склепе! Если я не выполню это обещание, то перестану уважать себя…
