Драко решил начать занятия с первого сентября, хотя и не очень представлял, как сумеет учиться, когда настолько устает. В конце августа юноша, выполняя просьбу Мауси, занялся написанием эссе о Бенжамене Малфое, Куби и Визи. Для этого пришлось поработать в семейном архиве, и Драко провел несколько приятных часов, наслаждаясь витиеватым стилем документов XVII века. Поступок Бенжамена Малфоя вызвал у тогдашних властей настоящий шок, и почтенный эмигрант долго, упорно и изобретательно защищал от блюстителей закона своего новообретенного домовика, а потом и его жену.
Сочувствие, которое юноша невольно начал испытывать к Фиску, узнав о его увечье, исчезло после одного неприятного случая. Как-то, соскользнув с крыши, Драко сильно вывихнул руку и попросил у преподавателя разрешения уйти с урока, чтобы обратиться к целителю.
— Конечно–конечно, мистер Малфой! – Фиск широко улыбнулся. – Скатертью дорога!
Стиснув зубы от боли, юноша направился к выходу, не понимая, почему Сид Кречтон прервал прохождение, обернулся и, отчаянно жестикулируя, отрицательно качает головой.
Целительница залечила вывих за считанные минуты. Остаток урока Драко провел в ресторане, баюкая продолжавшую ныть руку, а причины действий Сида понял на следующий день. Мерзко оскалясь, Фиск заявил, что, согласно правилам боевки — «Д», студент, покинувший урок до официального окончания, на последующих занятиях должен отработать не только сегодняшние задания, но и то, что пропустил накануне.
— А почему не вечером, как обычные штрафы? – удивился юноша.
— Потому что я так решил, мистер Малфой, — ласково ответил Кулак. – Ваша вечерняя нагрузка кажется мне вполне достаточной!
— Но я же тогда опоздаю на боевую магию, сэр! – ужаснулся Драко.
— Разумеется, опоздаете, мистер Малфой! – преподаватель неприятно осклабился. – Ровно на полчаса! Если не сможете отработать весь штраф за это время – продолжите завтра, послезавтра и столько дней, сколько потребуется, чтобы наверстать упущенное! Надеюсь, преподаватель боевой магии также заставит вас сполна отработать все, что вы у него пропустите!
— Это нечестно! – юноша так возмутился, что забыл о вежливости. — Я же не просто так ушел, а по уважительной причине! Кроме того, вы сами меня отпустили, сэр!
— Разумеется, отпустил, мистер Малфой. Я не имею права препятствовать лечению пострадавших студентов. Но я обязан следить за тем, чтобы они полностью усвоили преподаваемый мной материал, и буду добиваться этого теми способами, которые сочту необходимыми.
— Но вы же не накладываете штрафные санкции, если я пропускаю занятия из-за целевых выездов, сэр! – Драко предпринял последнюю отчаянную атаку.
— Верно, мистер Малфой. Но вы же вчера не на целевой выезд ушли, а к целительнице! Согласитесь, это не одно и то же…
После растянувшихся на неделю штрафных санкций, которые пришлось отработать сначала у Фиска, а потом – на боевой магии, юноше стало настолько паршиво, что он зарекся уходить с уроков, что бы ни случилось. Как нарочно, через несколько дней во время очередной прогулки по крышам Драко упал на тротуар и повредил (позднее выяснилось, что сломал) ступню. Боль была такая, что хотелось лечь и умереть, и юноша позже не переставал удивляться тому, как сумел снова подняться на крыши и продолжить путь к заветному флюгеру. Конечно, далеко в тот раз уйти не удалось, однако штрафные санкции Фиска в этот раз оказались ненамного больше, чем обычно.
Вернувшись из тренировочного зала в раздевалку, Драко смог дойти до своего щкафчика, упал и растянулся на полу, не в силах даже сдержать стон.
К бесконечному недоумению юноши, никто не засмеялся. Мартин Колдуэлл негромко сказал:
— Не дрейфь, Малфой.
Затем громила быстро сотворил из воздуха носилки и вместе с еще одним здоровяком, Энди Эштоном, положил на них пострадавшего. Сид распахнул дверь в коридор, и, направляемые палочками Мартина и Энди, носилки выплыли из кабинета боевки — «Д».
Целительница срастила кость очень быстро, однако еще несколько дней Драко опасался наступать на пострадавшую ногу. Тем не менее, взвесив все, юноша решил, что именно так нужно поступать и впредь: на боевую магию в тот день он опоздал всего на несколько минут и штраф отработал во время того же занятия, а вечерние отработки у Кулака стали уже привычными.
Получив наконец зарплату и очень приличные наградные за Генеральную Репетицию, Драко в следующее же воскресенье после прогулки с Сэмом по крышам надел дорогую шелковую мантию, нацепил на лицо самое аристократичное выражение и трансгрессировал в ателье Твилфитта и Таттинга, где договорился о пошиве пяти рабочих мантий.
