Полтора часа назад почва туннеля, по которому они шли, неожиданно ушла из-под ног. Парень, работавший в их группе поддержки всего второй день, свалился в расщелину и сломал обе ноги. Больше никто не пострадал, так что они быстро подняли новичка на безопасную поверхность, оказали ему первую помощь и, к счастью, без приключений доставили целителям.
В пещере к тому времени собралось достаточно пострадавших для того, чтобы отправить караван наверх. Поэтому лекари очень обрадовались многочисленному и здоровому отряду и попросили бойцов помочь сопроводить раненых на перрон. Отказываться от такого предложения было, разумеется, нельзя.
Это путешествие тоже прошло без приключений. До конца дежурства оставалось еще немало времени, и, прежде чем вернуться в Туннели, отряд решил пообедать в относительно спокойной обстановке…
Драко уже привык к тому, что его новые напарники называют инфери словом «зомби», обычным не для Англии, а для островов Карибского моря. Но фраза Саймона все равно показалась юноше странной:
— А что в этом такого? – недоуменно спросил он. — Конечно, атака столь огромного количества инфери, да еще и настолько похожих на обычных людей, — действительно чрезвычайное происшествие, но в Англии неспокойно последние семьдесят лет. Передышка между поражением Гриндевальда и появлением Волдеморта была такой короткой, что ее никто и не заметил! И нашествие инфери – далеко не самое страшное, что произошло в стране за эти десятилетия!
— Так это в волшебной Англии! – фыркнул Саймон. – А у маглов больше полувека все абсолютно спокойно! Британцы настолько привыкли к своей мирной жизни без происшествий, что даже фильмы ужасов не снимают! В кино зомби чаще на американцев нападают, чем на нас!
— Вот как раз в США последние сто лет все действительно было спокойно, — негромко сказала Сова. – Даже не помню, когда там в сводке происшествий упоминались нападения инфери на людей…
— А уж как американские киношники любят этих несчастных зомби – с ума можно сойти! – кажется, Саймон оседлал своего любимого гиппогрифа. — То техасцев живые мертвецы пугают, то нью–йоркцев, а то и на самое святое замахнутся – на Голливуд то есть!
— А вы не хотели бы снять фильм о том, что сейчас здесь происходит? – Шон обвел рукой перрон.
— Вряд ли люди поверят, что в тихой Британии может такое случится, — покачал головой Эдгар.
— А почему бы не попробовать?! – Саймон хмыкнул. – Только название нужно придумать позаковыристее! Например, «Рассвет мертвецов»!
— Нет, не подойдет: такое уже было, — возразил Эдгар.
— Тогда «Закат мертвецов»! – не растерялся Саймон, но вдруг осекся: — Нет, звучит как-то блекло! Нужно что-то поярче… Может быть, «Драко и зомби»?
Малфой на мгновение напрягся, собираясь осадить наглеца, но вмешался Эдгар:
— Не подходит! Зрители не поймут, при чем здесь созвездие! (По–английски «Draco» означает созвездие Дракон, а дракон – это «dragon» — прим. авт.)
— Тогда «Шон и зомби»! — не сдавался Саймон. – Или нет, лучше «Зомби по имени Шон»!
— А что, совсем неплохо, по–моему, — ухмыльнулся Песик. – Если фильм будет иметь успех — требую отчислений за использование моего имени!
— И почему все люди такие жадные?! – возвел глаза к потолку Саймон. – Где ваше бескорыстие, где готовность помочь молодым талантам?!
Драко, уже закончивший обед, слушал эту перепалку, прикрыв глаза. Интересно, удастся ли подремать хотя бы минут двадцать?!
…его окружала теплая тьма летней ночи. Он не видел никого вокруг, но точно знал, что здесь не один.
Все они чего-то ждали. Даже воздух, казалось, звенел от напряжения.
Хотя нет, это звенел не воздух, а земля! Точнее, не земля, а…
Он не мог понять, что происходит, но чувствовал, что звуки, наполняющие ночь, складываются в песню – негромкую, но напряженную и сосредоточенную, словно змея перед броском.
Песня звенела и крепла; все его тело трепетало ей в такт от неясного, но сладкого предвкушения. Наконец ожидание стало невыносимым; он закричал – и почувствовал, что те, кто окружают его, кричат тоже.
В этот момент песня грянула оглушающе громко, и словно красный цветок расцвел далеко внизу. Хотя нет, это не цветок, а…
Огненно–красная река текла по земле; каким-то шестым чувством он понял, что видит подземный огонь, вырвавшийся из своей темницы, и поразился тому, как далеко внизу сейчас находится земля.
Песня стала невыносимо громкой; ей вторили крики тех, кто невидимо окружал его.
Река текла по направлению к россыпи многочисленных огоньков, похожей на колонию светляков. Он, однако, откуда-то знал, что это не светляки, и понял, что не хочет ВИДЕТЬ И СЛЫШАТЬ, как огненный поток доберется до них.
Он дернулся, пытаясь уйти, исчезнуть, но ему не позволили.
— СМОТРИ И СЛУШАЙ! – раздался в его сознании невыносимо громкий голос. – И делай выводы!
И в ту же минуту он ПОНЯЛ – и поразился своей прежней слепоте и глухоте…
— Нам пора идти! – кто-то тряс его за плечо. – Проснись, пожалуйста!
Он открыл глаза, не понимая, где находится. Наконец все встало на свои места, и он кивнул:
— Сейчас, Сова! Я в порядке!
