— Спасибо за информацию, мистер Малфой! – язвительно заметил мракоборец. – А теперь прошу вас временно прервать ваше любимое занятие и выслушать меня очень внимательно. Всем этим вашим танцам–ариям я не верю ни на кнат! Но Затейник и в самом деле собирал ценности как у тех, кто разделял его взгляды, так и у тех, кто желал помочь несчастным вдовам, сиротам, домовикам и пушистикам! И разбираться, кто из дарителей есть ху, нам придется долго. Рискну предположить, что если бы ваш двоюродный дядя вас действительно завербовал, то не стал бы так явно подставлять: ваша ценность как шпиона в Министерстве намного превышает стоимость всех этих побрякушек! Кроме того, о вас очень хорошо отзываются все, кто встречался с вами в Туннелях, да и Артур Уизли говорит, что вы полностью избавились от заблуждений юности и честным трудом стремитесь искупить свою вину…
Юноша почувствовал, что не может дышать: неужели мерзкий нищеброд действительно считает, что полностью втоптал в грязь строптивого подчиненного?!
— Я, конечно, очень благодарен мистеру Уизли за столь лестное мнение обо мне, — он сжал руки в кулаки и отчаянно старался не сорваться на крик, — но не уверен, что он может судить о моих взглядах на мир! Все-таки мистер Уизли – мой начальник, а не отец и не возлюбленная!
Грегсон вдруг закрыл лицо руками, а плечи его странно затряслись. Драко сначала решил, что собеседник отчего-то зарыдал, но вдруг понял, что тот смеется. Это было настолько дико, что юноша потерял дар речи.
Мракоборец оторвал руки от лица и хохотал еще несколько минут, всхлипывая и утирая слезы носовым платком. Отсмеявшись и высморкавшись, Грегсон сказал еще слегка дрожащим голосом:
— Я, конечно, всегда знал, что Арти Уизли очень терпеливый человек, но теперь думаю, что он просто святой! Если бы вы работали под моим руководством, мистер Малфой, то я убил бы вас уже через пару дней, и суд меня бы непременно оправдал!
— Боюсь, сэр, если бы вы работали под руководством Артура Уизли, то убили его уже в первый рабочий день, и суд вряд ли вас оправдал бы, особенно если бы вы были условно–досрочником на принудиловке, — Драко так устал, что сил притворяться уже не было.
— Все может быть, мистер Малфой! – мракоборец издал звук, слегка напоминающий лошадиное ржание, а потом сказал серьезно: — Ладно, мистер Малфой, на сегодня разговор окончен! Подписывайте эти бумаги, забирайте вещи и катитесь отсюда куда подальше, пока я не передумал!
— Какие вещи, сэр? – Драко немного растерялся от резкой смены тона.
— Фамильные драгоценности, которые обманом выманила у вас одна из сообщниц Регула Блэка, именовавшая себя Мелиссой Стивенсон.
Лежащее на столе Самопишущее перо взлетело в воздух и принялось заполнять бланк.
— Вы мне драгоценности навсегда отдаете? – решил еще раз уточнить юноша.
— Разумеется, мистер Малфой! Нам чужого не нужно!
Драко понимал, что в этом соблазнительном предложении вполне может заключаться какой-то подвох, но не видел способа отказаться. Когда чернила на пергаменте высохли, юноша взял перо и расписался, не забыв проверить соответствие описи драгоценностей количеству лежащих на столе вещей, потом собрал украшения в Уменьшающий мешок и, попрощавшись с Грегсоном, покинул кабинет.
Шагая по коридорам к лифту, Драко в любую секунду ждал, что откроется одна из многочисленных дверей, мимо которых он проходил, и из нее выйдут мракоборцы с ордером на его арест. Однако возвращение домой прошло без приключений.
Оказавшись у себя, юноша сначала, даже не сняв теплую мантию, зашел на кухню и успокоил Орти, уточнив, однако, что в случае неожиданностей нужно действовать в соответствии с прежними указаниями. Затем Драко спрятал Уменьшающий мешок с драгоценностями в фамильный сейф, а потом чуть ли не бегом добрался до своей спальни, наложил на стены Заглушающие заклятия и начал методично швырять в стены все вещи, попадавшиеся ему под руку, сопровождая свои действия очень грязными ругательствами.
Когда все, что можно было бросить, с громким стуком ударилось о стены, а силы иссякли, юноша упал на кровать и разрыдался впервые за долгое время. Драко точно знал, что его даже в самые страшные месяцы, прожитые в ставке Темного Лорда, нечасто насиловали так же жестоко, как это только что сделал человек с неприметной внешностью и дурацкой фамилией Грегсон. Этот безукоризненно вежливый мракоборец, ни разу не повысивший голоса на собеседника и ни секунды не использовавший легилименцию, отымел его настолько безжалостно, что Драко выл в голос от стыда и унижения.
На следующее утро, проводив Нарциссу в больницу Святого Мунго продолжать лечение, юноша отправился в Министерство, горячо надеясь, что вчера вел себя как обычно и мама ничего не заподозрила. На работу (точнее, на урок к начальничку) он шел с тяжелым сердцем, но, как и вчера, надетый на счастье браслет слегка холодил запястье, придавая уверенности.
