– Ну что вы, какие пустяки. Всё-таки вы здесь в первый раз и ещё не знаете, куда можно, а куда нельзя ходить в этом замке.
До начала бала к нам была приставлена охрана в виде сыновей барона Виссенгранорина. Они пресекали все наши попытки скрыться с их глаз. Один из них даже сопровождал меня в город.
Уже перед тем, как мы должны были разойтись по комнатам, чтобы переодеться к празднику, я отозвал обеих девочек в сторону.
– Спасибо за помощь, но, очевидно, мне придётся идти ночью. Давайте сюда артефакты.
Они синхронно замотали головами. – Нет! – высказалась за обеих Аликс. – Если вы пойдёте ночью, то мы тоже пойдём.
– Ночью слишком опасно.
– А для тебя не опасно? – спросила Грета.
– Я представляю, с чем мне придётся иметь дело, и у меня есть хоть какая-то защита. И потом, я возгулов победил, забыли?
– А мы всё равно пойдём, сами, – почти крикнула Грета.
– Ну и не поможете мне, а помешаете. Лучше бы подумали, как сделать так, чтобы моё отсутствие не всполошило никого в замке.
Нехитрый отвлекающий приём сработал. Девочки вернули мне мины, которые я тут же на их глазах уничтожил, чем несколько их успокоил, и принялись строить планы операции прикрытия.
На балу ко мне «приклеилась» (другого слова не подберёшь) дочь виконта Кобленца высокородная Кларисса. Смотрелась наша пара довольно забавно, с учетом того, что она была старше меня на двенадцать лет и выше сантиметров на двадцать пять. Я предположил, что, кроме задачи не выпускать меня из виду, она (по собственной инициативе или нет – не знаю) ещё и захочет поставить меня в идиотское положение, и не ошибся.
Уже третьими людьми, к которым мы подошли (после её родителей и высокородного виконта Кёльнского), стала пара одарённых нетитулованных, которые (вот неожиданно-то) торговали накопителями. Они с ходу предложили мне выкупать всю энергию, которую может дать мой алтарный камень, за полтора миллиона («Вы только вдумайтесь в эту цифру, первородный, – целых полтора миллиона») золотых соверенов. Конечно, всерьёз заполучить эту энергию за такие деньги они не рассчитывали – хотя бы потому, что мой кошелёк был в надёжных руках управляющего и Марии (про надёжность тёти Жаннетт я лучше скромно умолчу). Но если бы я при свидетелях произнёс слово, то управляющему пришлось бы платить серьёзные отступные этим господам. Я запомнил их имена: Джон де-Лонг и Фрэнк де-Лонг. К счастью, после моего встречного предложения к Фрэнку де-Лонгу продать мне немного глупости, для того, чтобы я смог согласиться на предложенную ими сделку, они поспешно откланялись. Как-то незаметно для меня собравшиеся вокруг нас гости дружно расхохотались.
После этого я избавился от опёки высокородной Клариссы и вовсю развлекался с детьми. Когда наступил момент детям покинуть бал, я дисциплинированно пошёл со всеми (хотя вполне мог и остаться, правила этикета в отношении людей моего статуса это позволяли).
В этот раз к подземельям замка Кобленц я продвигался в одиночку. Митрич обещал прибыть по первому зову, но сейчас рядом его не было, поскольку я хотел проверить эффективность моей защиты против обычного, не усиленного удара кикиморы.
Подойдя к знаку, оставленному Митричем для обозначения границу между его владениями и территорией кикиморы, я остановился. Надо было ещё раз всё проверить. и подождать её появления. В этот момент я услышал какой-то шорох за спиной. Резко развернувшись, я замер в ступоре, обнаружив маленькую сгорбленную старушку с очень длинным и острым носом. Голова её была повязана серым платком. Одежда представляла собой рубище серого цвета. Худые костлявые руки заканчивались непропорционально длинными пальцами с длиннющими когтями (ногтями
Всё это я осознал в один миг, но главное – она стояла
– Что, съел? Думали кикимору на кривой козе объехать? А кикимора вам всем нос утёрла. Что пялишься? – Это она уже мне. – Думаешь, метку поставили, так и всё, в безопасности? А метку и передвинуть недолго. А сейчас я тебя…
Тут Митрич бросился к кикиморе. Но та, даже не поворачиваясь к нему, сделала в его направлении какой-то пасс рукой, и Митрич со стоном повалился на пол.
– Что, чувствуешь свой смертный час, чадушко? – даже как-то ласково спросила меня кикимора. – Давненько я кровушки человеческой не пивала. Ух, напьюсь вволю!
Да она попросту пугает меня. Но зачем?
