Но бомжи и «золотоискатели» были людьми тертыми, они поняли, что дело нечисто, да и вонь от кострища была страшная, заглушившая все ароматы свалки. Однако до тех пор, пока менты сами не приехали за информацией, никто к ним докладывать, конечно, не побежал.
Фельд-почтой Срочно
Начальнику отдела РУОП Подполковнику Тимохину. вход. №… 23.05.95
В дополнение к нашему. № 1572/8 разъясняю, что все собаки, привлекаемые к розыску по делу «Выродок» должны обеспечиваться трехразовым питанием, получая при этом ежедневно полторы суточных нормы рядового срочной службы. Основание: Распоряжение нач. снабжения армии № 8756 от 8.08.94 г.
В апреле у нескольких собак, направленных в Ваше распоряжение, было заварено чутье, в связи с чем предлагается обращать внимание на температуру пищи при кормлении.
Хозуправление считает нужным еще раз напомнить, что при проведении розыскных мероприятий в городских условиях-собаки, обладающие верхним чутьем и опытом, должны быть использованы на самых перспективных участках.
Исполнение проконтролируйте лично.
Тимохин направил часть людей в распоряжение генерала для розыска Выродка, а часть задействовал на пресечении деятельности бандитов и экстремистов.
В конце мая были задержаны девятнадцать человек из банды Ненашенцева. Вскоре взяли и самого главаря. Операция наделала много шума. Пресса писала о незаконности задержания в связи с тем, что задержанные не были уличены на месте преступления. Им были предъявлены лишь косвенные улики.
Несмотря на протесты адвокатов, никто из задержанных не был освобожден под залог или под подписку о невыезде, что тоже вызвало взрыв негодования демократической общественности, усмотревшей в акции РУОП беззаконие и произвол.
Между тем расчет Тимохина был прост. Он знал, что задержанные бандиты хотя бы по агентурным данным принимали активное участие в организации убийств, грабежей и инициировании беспорядков последнего периода. Знал он также и то, что никто из задержанных сам активно в преступлениях не участвовал, и поэтому рано или поздно суд решит освободить их либо за недостаточностью улик, либо под подписку о невыезде.
Но подполковник, кроме того, хорошо знал, что за незаконный арест может получить, как максимум, дисциплинарное взыскание. А вот если оставить бандитов на свободе и они сумеют превратить город в притон, где царствуют анархия и беспредел, перед самыми выборами в Думу и на этой волне протащить во власть нужных им людей, стрелочником окажется он, подполковник Тимохин.
Поэтому он и пошел на такие меры, надеясь, что следствие затянется и освобождение бандитов придется на тот период, когда их деятельность войдет в обычную, привычную для них и для города колею и не будет, хотя бы временно, касаться политики.
Баранов между тем, действуя по своему плану, участвовал в митингах, где активно разоблачал правоохранительные органы. В том районе, в котором надеялся быть избранным, на 10 % снизил цены на хлеб в ларьках за счет дотаций из бюджета своей «фирмы», организовал завоз большого количества товаров «секонд хенд» из западных стран, которые продавались почти что даром, а неимущим и многодетным вообще раздавались бесплатно.
Кроме того, он основал две «общественные охранные конторы», машины которых с четырьмя «дружинниками» каждый вечер выезжали на улицы района и, действуя методами далекими от соблюдения прав человека, скоро действительно очистили улицы от пьяниц, бомжей и мелких хулиганов, которые либо перекочевали в другие районы, либо оказались в больницах и приемниках-распределителях.
Все это было согласовано с мэрией, которая была только благодарна кандидату в депутаты Государственной Думы.
Сложнее и даже трагичнее была атмосфера в ведомстве Успенского.
Генерал чувствовал ответственность за смерть психолога и клял себя на чем свет стоит за то, что согласился с планом, придуманным Чернышевым и Любомудровым.
В тот же вечер, когда психолог был похищен, он вызвал всех оперативников, которые его сопровождали, и устроил им страшный разнос. Начал он с того, что потребовал объяснить, как они могли прошляпить Чернышева.
