Однажды утром, собираясь на работу, я включил телевизор. Я редко включал телевизор по утрам, просто нет времени, а тут механически нажал на кнопку попавшегося под руку пульта. ТВЦ тогда был одним из немногих московских городских каналов, вещавших на всю страну. За утренними делами я не смотрел на экран, я просто слушал какой-то обычный сюжет об очистке тротуаров и дорог столицы от снега. Но случайно взглянув на экран, в ту же секунду увидел, как мой старший сын выходит из подземного перехода и идет дальше по улице. Был морозный день, а он без шапки. Сюжет был настолько коротким и неожиданным, но Евгения я узнал.
– Наташа, я только что Евгения видел по ТВ.
– Не может быть! Тебе, вероятно, показалось.
Я посмотрел программу передач – через сорок минут повтор сюжета, специально задержался дома и дождался. Да, наш Евгений шагает по улицам Москвы без шапки. Вероятность попасть на экран ТВ есть, но не такая уж высокая. Вероятность включить ТВ в определенную минуту и секунду – ничтожна! Вероятность того, что я включу именно этот канал, стремилась к нулю.
– Наташа, это похоже на знак.
– Какой знак?
– Пока не пойму, но я все время думаю о Москве. Я уверен, что я там нужен.
Наталья призадумалась:
– Может, командировка?
– Может быть.
– Я позвонил Евгению и отругал его за то, что он ходит в мороз без шапки. Он даже не пытался оправдываться. Просто спросил: «Откуда ты узнал?»
Я, сам того не замечая, стал моделировать ситуацию, и однажды пришла разнарядка: я собрался и поехал на учебу в таможенную академию.
Огромный город, суета, беготня, и опять я всюду успеваю. Учебный график по ускоренной программе, максимально сконцентрированный. Занятия с девяти утра до десяти вечера. Многое надо знать, многое понимать и многое уметь. Усталости нет. Я смотрел на своих коллег намного моложе меня: они уставали. Я не чувствовал нагрузки, и меня это поражало. У меня не было сомнений: Москва – это мое место. Мне не было необходимости включать интуицию, просчитывать какие-то варианты – все получалось само собой. Я опять вспоминал свои ощущения от тех мест, в которых я когда-то был. По всем параметрам снова выходило, что наиболее успешен я к западу от места рождения. Я вспомнил все свои охоты и рыбалки, все свои поездки на транспорте, все свои проколы колес и предпосылки авиапроисшествий. Все сводилось к одному: чем западнее перемещаюсь, тем больше нравлюсь людям, тем более я удачливый, более фартовый, как говорили старатели на севере, и более интуитивный. Москва была строго на запад от роддома на улице Комсомольской в городе Троицке, Челябинской области.
В один из вечеров, возвращаясь с занятий в таможенной академии, я решил немного изменить свой маршрут. Вдоль забора шла тропинка. Я проходил по этой тропинке много раз. Тропинка разветвлялась и вела к автобусной остановке, на которой была несуразная надпись: «На железнодорожный». Надо полагать, это была остановка автобусов, направлявшихся в город Железнодорожный Московской области. Я уже второй месяц ходил возле нее и каждый раз думал: «В этом городе когда-то жил мой сослуживец по Чукотке, капитан Леонид Киселев. Вот интересно, где он теперь? Скорее всего давно на пенсии, ведь уже столько лет прошло». Я смотрел на эту остановку и никогда не сворачивал на ведущую к ней тропинку. Вот и сейчас эта надпись попалась мне на глаза. Я опять дошел до развилки, остановился на долю секунды и свернул в сторону остановки. Леонид стоял на этой остановке, он был здесь впервые в жизни и через пару минут уехал на последней маршрутке. Мы успели обменяться телефонами.
Мысль о том, что я могу найти нужного мне человека, пришла не в этот раз, а намного раньше. Бабушка однажды сказала о ком-то: «Вот только подумала – и он и пришел». Уже не помню, кто именно, но вот эта ее способность вот только подумать, заинтересовала меня.
– А ты специально думала, чтобы кто-то пришел, или у тебя случайно получается?
– Нет, не специально, мысль как-то сама собой приходит – и человек вслед за мыслью.
