– А должен был быть таким, – заявила Либерти, – чтобы туда вместились все твои книги. Готова поспорить, что скоро к вам с Джулианом будут ходить представители городской библиотеки, чтобы позаимствовать пару томов.
Натали рассмеялась.
– Там будут не только книги. Он старый, красивый и идеальный. Увидишь. – Она улыбнулась сама себе. – В любом случае, как там Маршалл?
– Раздражает как обычно. Он сейчас весь в Картере. Говорит,
– Я так рада за него. – Улыбка Натали немного померкла. – Но как он? Мне кажется, я не могу не видеться с ним слишком долго. Тут же начинаю нервничать.
– Он в порядке, милая, – успокоила Либерти. – Правда.
– Ладно. А ты как? Как дела с Анджело?
Либерти вздохнула.
– Медленно. Как ни странно, в этот раз все не настолько бесполезно, и я боюсь все испортить. Более того, мой агент убьет меня, если я буду отвлекаться. Видишь, как я ввела это в разговор. Мой агент. Я все еще поражена таким поворотом событий.
– Не стоит. Твой талант давно должны были признать.
– Ага-ага, – произнесла Либерти, и Натали поняла, что комплимент тронул ее. – Ты вернешься на последнее выступление? Агент говорит, что мы заканчиваем выступления в Сан-Франциско в начале августа.
– Ни за что не пропущу, – ответила Натали. – На той же неделе я начинаю работать в «Солар Инишиативс», так что…
– Так что у тебя будут двойные проблемы, если не вернешься в город, но в основном из-за меня.
Натали ухмыльнулась.
– Точно.
– Ладно, дорогая, возвращаю тебя твоей гламурной жизни в итальянском дворце. К тому же мой агент не хочет, чтобы я слишком много разговаривала и напрягала свой голос.
– Ой, хватит, – рассмеялась Натали. – Эй, передай Маршаллу крепкий поцелуй. И один тебе.
– Хорошо. Люблю тебя, Нат.
– Люблю тебя, Либ.
Натали повесила трубку и подумала о том, чтобы совсем выключить телефон. С крыши отеля открывался замечательный вид на город. Справа находился Гранд-канал, проходящий голубой лентой между домами и магазинами из песчаника, которые словно принадлежали другому времени.
Джулиан появился чуть меньше чем через час.
– Можно подумать, что после шести интервью я все-таки научусь это терпеть. – Он сел на лежак рядом с ней. – Ну что, готова к ужину?
– Ужину? – рассмеялась Натали. – Но еще и пяти вечера нет. И не забывай про поездку на гондоле. Ты откладывал ее уже несколько дней.
– Так много дел, так мало времени, – ухмыльнулся он. – Пойдем, давай поедим. Мне удается говорить о себе совсем недолго, а потом сразу чувствую себя медведем в ловушке, готовым отгрызть собственную ногу и сбежать.
– Красивая картинка. – Джулиан встал, и она взяла предложенную им руку. – Ладно, еда, потом лодка.
Он нежно поцеловал ее.
– Посмотрим.
Солнце только начало садиться, проливая угасающие лучи на устье Гранд-канала, когда влюбленные вышли из «Гритти». Они поужинали и затем прогулялись вдоль канала, мимо магазинов, полных карнавальных масок ручной работы и украшений из дутого стекла. Джулиан предложил купить ей одну прекрасную подвеску из розового муранского стекла, но Натали прижала пальцы к маленькой мозаичной иве, которая всегда висела на ее шее.
– Мне нужно только одно украшение.
– Правда? – спросил он, и на его губах появилась странная улыбка.
– Да. – Она поцеловала эту улыбку. Девушка не уставала целовать его, а Джулиан ее.
– У нас осталось всего два дня в Венеции, – напомнила Натали, когда они вышли из магазина. – Два. И кто знает, насколько загруженными они будут…
– Ты пытаешься сказать, что хочешь прокатиться на гондоле? Прямо сейчас?
– Прямо сейчас. Иначе я взорвусь.
– Нам не нужны взрывы. Ладно, давай проверим, сможем ли найти что-то поблизости.
Они прошли несколько кварталов от площади Святого Марка в поисках
– Ладно, договорились.
Натали хлопнула в ладоши от радости, когда гондольер – Лука – помог ей забраться в лодку. Джулиан сел рядом с ней, и они отправились в путь.
Лука вел гондолу по узким тихим каналам, отталкиваясь от старых домов из песчаника. Он ничего не говорил, но кричал на поворотах: «Ao! Heh heh!» – маневрируя среди других гондол.
Натали зачарованно смотрела, сжимая руку Джулиана, как солнце садится, заставляя каменные дома светиться. Кованые железные цветочные ящики над ними вспыхнули яркими красками. Дальше их канал вливался в Гранд, где вода в лучах заката казалась полосой синего бархата. Канал был заполнен другими гондолами, некоторые вмещали до семи человек, большинство – менее четырех. Все они плыли вперед, сближаясь, а гондольеры кричали и свистели друг другу. Горели фонарики.
– Так красиво, – выдохнула Натали.
