— Когда я вижу сны, то очень часто понимаю, что сплю…
«А как часто понимаешь, что можешь погибнуть во сне?»
— Разве из-за смерти во сне можно не проснуться? — Ра было интересно, с кем говорит, но всё больше она отвлекалась от мыслей о собеседнице и следила за тем, как ледяные узоры стен крошатся и остриями лезвий поворачиваются к ней.
«Не проснуться можно, если попадёшь в особый сон, в мой мир. Жаль, что для этого требуется время».
— Думаю, после встречи со Смертью, мне не стоит бояться спать… Это глупо, нет?
«Глупо говорить так с богиней кошмаров, девочка, — ласково прозвучал женский голос и всё вокруг потемнело. — Приказываю тебе, уйди из моего замка!»
Чернота окутала Ра. Ей казалось, что вот-вот кто-то схватит её, толкнёт, нападёт, во тьме так часто чудится чьё-то присутствие…
— Как мне уйти? Я даже сомневаюсь, что найду выход.
«Выход всегда есть, например, в замке открываются окна».
— Вы всё равно не убьёте меня! — Ра не была бы такой смелой, если бы понимала, что попади она в мир Карнэ, то сон для неё перестанет быть лишь иллюзией. — Мне Смерть сохранила жизнь, вряд ли ваша тьма страшнее смерти.
«Тьма способна всё покрыть, и даже смерть начинается тьмой».
— К чему это сказано? — сердце всё отчаянней вырывалось из груди.
«К тому, что близится твоя смерть», — получила Ра ответ, и ясно увидела, как ледяные осколки метнулись к ней, пробили её насквозь, окрасились в тёмно-багровый цвет и со звоном устлали пол. Ра ощутила жгучую боль во всём теле, такую сильную, что перехватило дыхание.
Она рывком села на кровати, схватилась за грудь, ощущая под пальцами колотящееся сердце. Часто и отрывисто дыша, Ра перевела взгляд на кровать и увидела, что синее покрывало заляпано кровью. Она отняла от груди руки, стряхнула с них вязкую красную кровь, перевела взгляд на одежду: плащ был изрезан и мокр, по нему расползались тёмные страшные пятна.
Как ни старалась, она не могла закричать. Её била крупная дрожь. Почувствовав у глаза что-то жёсткое, Ра поднесла к лицу вымазанную в крови руку. Нащупав вонзившейся в лицо осколок, она вытащила его, а когда увидела, что под бледную кожу руки набиты острые льдинки, наконец, закричала.
Ра рывком села на кровати, осмотрелась, поняла, что уже не спит, и попыталась успокоиться. Тщетно.
А голос из сна успел прошептать:
«Грядут перемены… скоро, совсем скоро… Тьма, тьма может поглотить всё, даже смерть».
— Но не свет, — неожиданно твёрдо произнесла Ра, и сон растворился в раскате грома.
К ужину Ра вышла в полночь. Одета она была в синее платье, верх которого больше походил на приталенную кофту с воротником стойкой, а волосы просто заплела в косу и перекинула через плечо. Её всегда мало заботили наряды, хотя теперь она чувствовала себя неуверенно, ведь идёт к властителю тьмы. Но как только Ра попала в серый зал, освещённый огнём от факелов и свечей, её перестало волновать всё, кроме этого помещения и Вэриата, который сидел за длинным лакированным столом из красного дерева.
Ра даже не заметила, как села за стол слева от Вэриата, и как Роук куда-то исчезла. Дело в том, что зал, где проходил ужин, мог затмить собой любой из кошмарных снов, которые когда-либо видела Ра.
Под куполообразным потолком висела большая люстра из людских черепов, позвоночников и костей. Полыхающий позади Вэриата камин был размером с комнату Ра, и красные жаркие всполохи огня отбрасывали пляшущий зловещий свет на каменный пол зала. Но в камине Ра видела не только огонь, за его чёрной решёткой различались тянущиеся вверх руки, будто кого-то пытался выбраться из пламени. Те же каменные руки с разных сторон охватывали края камина и, казалось, что вот-вот оттуда ринутся десятки обожженных тел.
Здесь было одно только овальное окно, стекло которого состояло из разноцветных тёмных квадратов, треугольников и ромбов, поэтому, когда снаружи полыхали молнии, на полу и стенах появлялись багровые, оранжевые, синие и фиолетовые отблески.
Два чёрных огромных пса, скалясь и протяжно, утробно рыча, грелись в тепле камина.
Стены были увиты чем-то на подобие паутины, словно занавешены странной шторой, за которой время от времени что-то двигалось, заставляя этот покров устрашающе колыхаться.
А пол, от которого веяло холодом, поглощал звуки шагов, и это ещё более создавало иллюзию нереальности этого мрачного, ужасающего зала, похожего на склеп.
— Нравится?
Она вздрогнула и посмотрела на Вэриата. Он держал золотой высокий кубок и смеющимися глазами наблюдал за ошеломлённой Ра.
— Нет… Да… То есть, — во рту пересохло и она отпила вина из своего кубка, — эта люстра настоящая? В смысле…
— Из настоящих человеческих костей, — подтвердил Вэриат её опасения, — а на потолке вокруг неё прикреплены бычьи черепа.
С этого момента Ра казалось, будто она находится в чьей-то могиле.
— Есть у тебя ещё вопросы?
Она кивнула.
— Замок… Вы ведь не успели бы его построить, кто здесь жил раньше? — ей не очень хотелось разговаривать, но Ра была рада беседе, ведь молчать ей не хотелось ещё больше. То, о чём она сейчас мечтала, это уйти отсюда.
