— Замок был построен Карнэ, это одна из причин, почему здесь настолько холодно, — и он, осушив кубок, беззвучно поставил его на стол.
Раздались шаги, в зал вслед за Роук вошла Онар. Царевна была напугана и бледна, а увидев люстру, камин, псов и всё остальное, пошатнулась, задрожала, а когда её взгляд остановился на Вэриате, и вовсе стала бела как полотно.
Он поднялся, когда она подошла и села с другой стороны стола.
— Приветствую тебя, королевна, — приложив руку к сердцу, властелин тьмы чуть склонил голову.
— Вечер добрый, — онемевшими от волнения губами проговорила Онар. — Я требую, чтобы вы доставили меня домой!
Роук, жуя кусок мяса, насмешливо фыркнула.
— Ты останешься здесь, — Вэриат опёрся локтем на стол и положил на кулак голову. Вид у него был скучающим, но он внимательно слушал и смотрел на Онар.
Царевна не знала, как ей себя вести, встретившись впервые с таким к себе отношением, она не могла общаться с ним так, как привыкла разговаривать с другими.
У Ра не получалось заставить себя хоть что-нибудь съесть. На её тарелке лежало жареное мясо с овощами, а рядом на одном подносе были нарезанные фрукты, а на другом мягкий, ещё тёплый ароматный белый хлеб.
Ра, отчего-то чувствуя себя неловко, взглянула на царевну, светлые локоны которой были заколоты сбоку бриллиантовой заколкой и выглядели ярко на фоне тёмной меховой шали. Ра повернулась к Вэриату, но сразу же отвела взгляд, заметив, что его глаза вдруг стали чёрными и блестящими.
— Меня будут искать, — Онар сама понимала, как глупо это прозвучало, но она уже не могла остановиться и продолжила: — вам не сойдёт с рук ваше преступление! Меня спасут! Вы можете разжечь войну, если не одумаетесь! Как вы смеете так обращаться со мной?
Вэриат выпрямился в кресле, поднял руку, останавливая Онар, и она, громко сглотнув, округлив глаза, замолчала.
— Искать тебя пока не будут, твоя семья думает, что ты мертва, — тихо начал Вэриат, жестом предлагая Онар испить вина, но будущая королева Илиндора даже не притронулась к серебряному кубку.
— Ты здесь для того, чтобы я обменял тебя на пленницу, которую вы держите у себя. Её имя Офелия. Твой отец прикрывается ей от меня, как щитом. И я решил сыграть по его правилам, — он бросил псам кусок мяса, и те, рыча друг на друга, в мгновение ока проглотили угощение, — теперь ты, Онар, моя гарантия, что Офелию не убьют и что люди первыми не пойдут на меня войной. Если, конечно, для Армира важнее ты, чем его земли и народ. Ведь в любом случае, войны не избежать.
Онар схватилась за край стола, будто боялась упасть. Она из-за всех сил старалась не потерять сознание. Мысли путались, царевна не понимала о какой пленнице идёт речь, а слова о войне ввергали её в ужас.
— Но вы сказали, все думают, что я мертва, — слёзы щипали глаза, но царевна не желала рыдать перед своим врагом.
«Нужно вести себя достойно, — подумала она. — Я будущая королева Илиндора и то, что я в плену, не меняет этого!»
— Я хочу, чтобы ты была оплакана, а затем отправлю твоему отцу письмо. После того, как мысленно тебя уже похоронили, он будет очень рад узнать, что ты жива.
Он говорил без всякого издевательства в голосе, без насмешки, Вэриат просто объяснял Онар ситуацию, и её это ещё больше пугало. Слишком хладнокровно он рассказывал о своих планах.
— Вы не имеете права со мной так обращаться! — повторила она, и у Вэриата вопросительно дрогнули брови.
— Как? Тебя поселили в удобной комнате, пригласили к ужину. Тебе позволено гулять по замку. Разве же тебе плохо здесь?
— Да! Да, мне плохо! — вскричала Онар, теряя самообладание, и сказала бы что-то ещё, но Роук не выдержала, хлопнула по столу и резко поднялась на ноги.
— Как ты смеешь так себя вести с повелителем тьмы?! Ты не имеешь права что-либо требовать у него! Как по мне, так с тобой ещё очень мягко обошлись. Будь моя воля, ты бы гнила в темнице. Или висела бы на цепях над пропастью в нашем подземелье! Да, — кивнула Роук, — у нас, наверное, единственное в мире подземелье, в котором есть люк в пропасть! Извинись пред повелителем, проси его о милости и, глядишь, мои желания, касающиеся тебя, не исполнятся! — а заметив встревоженный взгляд Ра, прикрикнула: — А ты что уставилась?
— Роук! — глаза Вэриата ещё больше почернели. Его правильный, ровный голос эхом отразился от колонн зала, и Роук тут же стушевалась, вжав голову в плечи. — Не много ли ты на себя берёшь?
— Повелитель, я…
— Не перебивай меня, — не дал он ей оправдаться. Голос Вэриата звучал по-прежнему спокойно, однако по его лицу было ясно, что он зол. — Онар пленница, но она царевна, а Ра является моей гостьей, принёсшей мне послание от самой Смерти. Не смей себя так вести с ними, особенно в моём присутствии!
— Но они… — начала было Роук, но Вэриат досадливо провёл рукой по своим волосам, немного взъерошив их, а затем, постукивая пальцами правой руки о стол, сказал:
— Здесь царевна и моя гостья, а ты, Роук, кто такая? Знай своё место! Уйди прочь.
