— Может затем, что с ней не скучно, и вы как-то терпите друг друга? Вон, как спелись-то! — раздался рядом скрипучий голос ещё одного члена ордена: небритого, всклоченного, высокого мужчины с тростью в руке и чёрными блестящими глазами.
Мэл, прищёлкнув языком, закатил глаза.
— Терпим? Спелись? Хотя, может ты и прав, за два года ведь не убили друг друга. Вот только… она бесполезная и смертная, так что мои прежние вопросы так и не получили ответа. Зачем мне она?
— Можешь обратить её, — пожал мужчина плечами.
— Конечно, — чуть не зашипел Мэл, — она взбесилась из-за крови, а что будет, когда я её жизнь отниму? — и, рассмеявшись, он со своим собеседником сел у одного из костров.
Проходившие мимо Рыцари ночи, видя Мэла, приветливо кланялись ему, и он отвечал им склоняя голову и здороваясь с теми, кого ещё сегодня не встречал.
Неподалёку стояла группа девушек, которые, тихо переговариваясь и посмеиваясь, наблюдали за недавней сценой. Среди них была и одна эльфийка.
Про эльфов ходила дурная слава. Говорили, что они своенравные одиночки, не желающие никому подчиняться, знают многие заклинания и с лёгкостью могут приводить их к действию, правда, это им чревато смертью… Но ещё они прекрасные врачеватели и даже способны залечивать колотую рану, лишь поднеся к ней руку. И если не всех эльфов можно охарактеризовать именно так, то касательно Айре всё сказанное являлось правдой.
Никто так и не узнал, как появились эльфы, но известно, что они не порождения магии, не жертвы проклятия, но и не совсем люди. Их род древен, но не древнее людского, и сами эльфы склонны относить себя к созданиям природы.
Смуглая, с длинными волнистыми тёмными волосами, Айре была обладательницей светло-серых раскосых глаз, лёгкой походки и тонкой, гибкой фигурой. Она-то и заметила первая появление на их собрании двух ведьм.
Айре подбежала к Мэлу и, что-то шепнув ему на ухо, указала во тьму, откуда через минуту вышли гостьи.
— Ведьма привела ведьму, — с неприязнью произнесла она и с гордым видом демонстративно отвернулась.
Алия, улыбаясь, шла к Мэлу, по пути вытягивая из растрёпанной копны косичек забившеюся в них листву, а Офелия, глядя себе под ноги, старалась не обращать внимания на обступающих их Рыцарей ночи.
Поприветствовав колдунью, Мэл вновь сел у костра, и красные всполохи огня заплясали на его лице и одежде.
— Не ожидал тебя сегодня увидеть. Кто это с тобой? — кивком указал он на Офелию.
— Сейчас я всё объясню, — в воцарившейся тишине голос Алии прозвучал звонко и переливчато, — но сперва пообещай, что не сделаешь ей ничего, с чем я буду не согласна.
— Какая наглость… — шепнула Айре, а по толпе прошёл гул голосов.
— Посмотрим, — произнёс Мэл и выжидающе посмотрел на Алию. — Говори, я слушаю.
Судьбу Офелии решали до рассвета. Наконец, Алия, Мэл и остальные сошлись на мнении, что для них выгоднее оставить Офелию у себя и держать это в тайне, пока не разгорится война, а что войне должно случиться, никто не сомневался.
Цепи с рук Офелии так и не сняли, но Мэл заверил её, что вреда ей не причинит. К ведьме приставили Айре, чем эльфийка была недовольна, по её мнению, раз Алия привела пленницу, то и нянчиться с ней должна сама. Алия же без зазрения совести после окончания совета ушла отдыхать и до следующего вечера её никто не видел.
Полуночный камень мог бы быть доказательством того, что Онар жива. Потому не лучше ли Арону и сопровождающим его Джону и Анне вернутся во дворец, чтобы после продолжить поиски царевны с помощью воинов? Возможно. Но Арон знал, что странное поведение камня многие не посчитают явным доказательством того, что Онар не умерла, и потому решил идти дальше. Арон понимал, что поступает глупо, но оправдывал себя любовью. И даже засыпая, мысли его не покидали надежды, сомнения, страхи и вместе с этим, невероятная решимость. Думать, что он ошибается, Арон не хотел, не мог.
В этот раз сон долго не выпускал его из своих объятий, да Арон и сам не хотел размыкать век — ему снилось его счастье.
"Это был их последний танец. Онар с Ароном кружились в центре зала. Другие пары, перестав танцевать, затаив дыхание наблюдали за их чарующим представлением.
Царевна была одета в лёгкое, пышное бирюзовое платье. Она походила на мотылька. Её талию стягивал тугой корсет, а локоны длинных волос были завиты и украшены стразами.
Арон уверенно вёл танец и с такой нежностью смотрел на свою царевну, что у той от любви трепетало сердце.
Играла музыка, лились вина, летняя ночь горела огнями и врывалась в открытый зал, неся с собой желанную прохладу и запах зелёной листвы, цветов и надвигающегося дождя.
— Какие бы трудности не ставила на моей дороге судьба, как больно бы не била меня, чтобы ни было, я никогда не упрекну её ни в чём, — сказал Арон, когда замолкла музыка и они вышли во двор.
— Почему же? — на губах Онар играла лёгкая улыбка.
— Потому что судьба подарила мне вас… И я настолько благодарен ей за это, что готов без ропота вынести все испытания, которые она мне может послать".
