- Ну, смотри, старик! Как знаешь, - проворчал Олег. - И все же ждем... Клянусь тебе, компашка подобралась обалденная! Не пожалеешь. Ребята все такие весельчаки, духарные - жуть! Посидим, пивка попьем, а потом прикупим чего-нибудь и к Володьке Кулагину домой поедем, он на Малой Грузинской живет. Знаешь, как он на гитаре играет, с ума сойти! И столько битловских песен знает... Я бы тебя со всеми познакомил... Приезжай, Андрюха, не пожалеешь...
Андрей не пришел. Узнав о том, что Олег уже стал студентом, он взялся за учебники с особенной силой. Ему не хотелось отставать от друга.
Результаты его экзаменов не были столь блестящими, как у Олега. Он набрал полупроходной балл и до мандатной комиссии находился в состоянии напряженного ожидания. И не поверил своим глазам, когда увидел собственную фамилию в списке зачисленных в институт.
Им так и не пришлось встретиться с Олегом в Москве. И домой они вернулись порознь.
В Волжанске друзья сели на моторную лодку, поехали на противоположный берег Волги и хорошенько обмыли поступление. Олег снова настаивал, чтобы они встречались в Москве каждую неделю. Андрей, не возражая своему восторженному другу, еще раз напомнил ему про первое ноября.
В конце августа они вместе на поезде поехали в Москву. Взяли на вокзале такси, которое развезло их по разным общежитиям...
Первого ноября к пяти часам Андрей подошел к Центральному входу Ярославского вокзала. Первое ноября как раз пришлось на воскресенье. В этот день в Москве подморозило, шел небольшой снежок. Олега не было.
Андрей ждал минут двадцать, отчаялся и уже пошел было восвояси, как услышал издалека знакомый голос:
- Старик! Стой, старик, подожди! Стой! Извини! Опоздал!
Андрей обернулся и увидел Олега, еще больше располневшего, отрастившего подковообразные усы и лихие пушистые бакенбарды, одетого в кожаную куртку на меху и огромную лисью шапку. Под руку его держала стройная блондинка с распущенными волосами, в модной нейлоновой куртке.
"Не теряется, однако, волжанин в Москве, - подумал Андрей. Действительно, Дон Гуан. Да и Хмель, в придачу". Широкое лицо Олега разрумянилось, от него ощутимо пахло спиртным.
- Знакомься, это Света, - представил подругу Олег. - А это Андрюха Стрельцов, мой самый близкий друг, студент МИФИ. Извини, Андрей, ранний склероз, я чуть совсем не позабыл про нашу договоренность. Мы со Светкой со вчерашнего вечера были у Володьки Кулагина на даче, и вдруг я вспомнил. Неожиданно вспомнил, меня вдруг осенило, словно удар молнии... И мы сразу бегом к электричке. Только что приехали... Слава богу, ты не успел уйти, я бы век себе не простил. Как ты жив-здоров?
- Отлично, - улыбнулся Андрей. - И рад тебя видеть в добром здравии.
Они прекрасно посидели в привокзальном ресторане, шло застойное время, все было доступно и дешево.
- Давай на следующие выходные поедем к Володьке на дачу, - предложил Олег после третьей рюмки. - Там так клево, тихо, спокойно. Володькины родители в загранкомандировке в Чехословакии. Светка подружку пригласит. Шашлыки пожарим, Кулагин нам на гитаре сыграет, попоем, побалдеем... Я тебе звоню в пятницу. Договорились?
- Договорились.
Олег не позвонил...
Студенческая жизнь с ее лекциями, зубрежками, зачетами, экзаменами, дружескими попойками, пивными походами, мимолетными романами пошла своим чередом. Летело, словно птица, прекрасное незабываемое время, которому никогда не суждено вернуться назад.
Но судьба играет человеком, и от нее никому никуда не деться.
...С того страшного дня все перевернулось в его жизни, в его восприятии мира. Детство, юность словно мгновенно унесло неким жутким, черным, чудовищной силы вихрем. Это произошло в конце июня восьмидесятого года, когда Андрей только что сдал сессию за второй курс и собирался ехать на практику.
- Телеграмма... - пробормотала секретарша деканата, дрожащей рукой протягивая Андрею листок бумаги. - Извини, Стрельцов, я прочитала...
Он бросил на нее быстрый взгляд, предчувствуя недобрую весть. В зеленых глазах секретарши блестели кристаллики слез.
Он взял телеграмму. Уставился в скупые строки. И до него никак не могла дойти жестокая, не оставляющая никакой надежды суть этих строк:
"Дорогой Андрей. Вчера в автокатастрофе погибли мама, папа и Саша. Прими наши соболезнования. Срочно приезжай. Дядя Слава".
Секретарша стояла с открытым ртом, ожидая реакции Андрея.
А он все молчал. Потом поднял глаза и произнес каким-то чужим глуховатым баском:
- Такие вот, значит, дела...
Смял в кулаке телеграмму и медленно пошел по коридору.
Перед отъездом он позвонил в общежитие Олегу. Ему сообщили, что тот утром уехал на практику...
Подробности катастрофы были ужасными. Водитель автобуса, в котором ехали родители и младший брат Андрея на свою недавно купленную маленькую дачку на берегу Волги, попытался сэкономить время и проскочить перед товарняком. И не успел... Погибли все пассажиры. В живых остался только сам водитель, получивший каким-то чудом лишь незначительные травмы. Его где-то прятали от самосуда.
