— Последовательность Фибоначчи, математик такой был в средневековой истории. Только вот я про него и не знаю ничего. Только название. Последовательность Фибоначчи. Звучало красиво, вот и запомнилось, а уж что там и какие цифры, — без понятия.
— Хм. Даш? Может, хватит рефлексировать и вспоминать каких-то там начос? Тут и цифр то нет.
— Начос — это еда. А Фибоначчи — математик. Впрочем, нам ни то ни другое не поможет, — и я потерла лоб, в который упорно лезла всякая чушь.
Нет-нет. Математика не чушь, а уж последовательность неведомого мне Фибоначчи тем более. Но в данный момент она явно не к месту.
Я снова посмотрела на барельефы и тут Лу воскликнула
— Смотри!
Я обернулась как раз в тот момент, когда Гидеон с яростью стукнул кулаком по одному из барельефов. И тут все заскрежетало и пришло в движение. Тот барельеф, по которому ударил Гидеон вошел внутрь как западающая клавиша у рояля. Только вот назад возвращаться барельеф не спешил.
— Все просто, мы должны выбрать один из барельефов и нажать на него, — обрадовалась Лу.
Гидеон попробовал нажать на другой барельеф, но у него ничего не получилось. Стронтина грустно покачал головой, а вот Гиден в ярости попробовал порушить руками стены, но с таким же успехом он мог биться головой о глухую стену. Выплеснув свою боль и ярость, он сполз по стене и остался так сидеть и смотреть на меня сквозь магическую преграду.
Я отвернулась от него и снова посмотрела на барельефы. Нам все еще предстояло выбрать.
— То есть он просто взял и ударил? На любой? — спросила Лу.
— Да. Это научный метод такой, — кивнула я.
— Опять математик, про которого ты ничего не знаешь?
— Нет, на этот раз метод так и называется — «Метод тыка». Иногда срабатывает. Но давай все же попробуем разобраться. Тут важно понять принцип.
— Даш, иногда тебя понять вот вообще не возможно. И что еще за принцип?
— Принцип Дирихле.
— Это кто?
— Не поверишь. Но про него я тоже знаю, что он математик. И еще там были кролики и ящики.
— Даш? Ты в порядке?
— Нет. Но это сейчас неважно. Мы почти застряли тут на год. Потому что шанс на то, что Гидеон из всех наугад выбрал нужный барельеф — равен почти нулю. Ноль, еще есть понятие абсолютного нуля, но вот не поверишь, понятия не имею, что это означает. Пустота в квадрате?
Лу вдруг подошла ко мне и обняла. Крепко обняла, не вырваться, и стала гладить меня по спине, успокаивая, утешая.
— Даша, сосредоточься, выкинь из головы всю эту математическую ерунду, в которой ни ты, ни я ничего не понимаем. И давай сосредоточимся на том, что мы можем понять.
Я закивала часто-часто. Да сейчас важнее сосредоточится и понять. Я высвободилась из ее объятий и взглянула на Гидеона. Он сидел все в той же позе, а вот Тиан продолжал рассматривать барельефы, и пока ничего не выбрал.
— Лу, нам нужно попытаться выбрать и понять, почему мы это выбрали. А еще максимально точно постараться запомнить все и у нас будет год, чтобы все понять и разобраться.
— Только вот давай отталкиваться от того, что у нас есть? Например, твои ковры. А не какие-то там мифические кролики Дирихле.
— Так, мои ковры. Что изображено на коврах? Чувства.
— Да и пять чувств у нас уже есть, и именно шестое чувство и является загадкой, — подхватила Лу.
— Правильно. Но все пять чувств влияют на наше мировоззрение, на наше восприятие этого сложного мира, на наше понимание своей принадлежности к этому миру. Даже потеря запаха сразу же делает этот мир другим.
— Да, и исходя из этого, шестое чувство тоже получается, влияет?
— Да, получается, что так. Оно влияет и возможно именно оно определяет главное в нашей жизни?
— Хранительница источника сказала, что ответ на вопрос будет у каждого свой. Так может быть вопрос и состоит в том, — какое у тебя шестое чувство?
Мы переглянулись и впервые за то время, что попали сюда, улыбнулись.
— И какое главное чувство у тебя? — спросила Лу.
— А у тебя? — я задумчиво потерла лоб.
— Я не знаю. Это сложно, — и она расстроено взглянула на Тиана.
А тот вдруг подошел и нажал на один из барельефов. Мы не успели толком рассмотреть, что же на нем изображено. Потом он уселся на пол рядом с Гидеоном и стал ему что-то рассказывать. Гидеон кивал, но глаза его оставались прикованы к нашим фигурам.
— Лу, не отвлекаемся.
И мы вернулись к барельефам. И нужно сказать, что и сами барельефы были очень запутаны. Мало того, что их было очень много, так и еще изображение на них можно было трактовать как угодно. Совсем как на коврах, что я ткала.
Мы еще раз все внимательно рассмотрели, а потом Лу вдруг неожиданно подошла к одному из них и с силой нажал. На нем была изображена фигура, с завязанными глазами выставившая вперед руки и слепо шарящая ими впереди.
— Почему?
— Не знаю, — и Лу пожала плечами.
Мы оглянулись назад и увидели, как Тиан кивнул нам уверенно и спокойно, а Гидеон пожал плечами.
— Выбирай, Даша.
Я оглянулась на стену. И уверенно подошла к слившейся в объятьях паре. Я нажала, и барельеф ушел в глубину стены.
