Ковер, который я соткала ночью, так никого и не заинтересовал. Владыки совершенно точно были заняты другим и волноваться о том, чтобы расшифровать знаки на ковре в поисках ответов на вопросы, явно не собирались. Гидеон махнул рукой и буркнул что-то неразборчивое. Стронтиан вторил ему «Потом». Но с другой стороны шел вопрос о жизни и смерти, таинственном замке-торте и жуткой ведьме-людоедке. До моего ли ковра теперь?
Собрались мы быстро и наше отбытие хоть и было шумным и многолюдным, но явно принесло заметное облегчение городу. Гномы высыпались нас провожать не из желания пожелать наилучшего, а явно чтобы убедиться, что мы и в самом деле уехали.
Наше прибытие в Кокань произошло под вечер, и я мало что успела рассмотреть. Дорога утомила, и мы с Лу сразу же после размещения в городской резиденции Гидеона завалились спать, отложив всё до утра.
Утром ни Гидеона, ни Повелителя мы не застали. Они оба отправились в городскую ратушу. Как нам объяснили — необходимо содействие местной администрации, да и дела королю проверить не помешает.
Чтобы не терять время, сразу после завтрака мы с Лу отправились осматривать город, и заодно издалека посмотреть на ядовитый торт-дом, куда нам предстоит наведаться в самое ближайшее время.
Если гномы старались не афишировать наличие у них в городе такой легенды, как история Белоснежки, то в Кокань буквально все было пронизано историей Гензеля и Гретель. Так мне показалось в начале нашего путешествия по улицам городка.
Буквально все заполонила выпечка. Хлеб, кренделя, пирожки и булочки продавали тут на каждом шагу. Буквально на каждом. Стоило сделать шаг, и ты утыкался в булочную. Делаешь другой шаг — и ты у кондитерской, а если даже и свернешь в сторону от главной дороги города, то и тут нарвешься на лоточника, который будет громко расхваливать на все лады свой товар.
Веселые вывески с кренделями, пирожными и тортиками украшали почти каждый дом, что добавляло ему уюта и домашности. А еще запах свежей выпечки, окутавший весь город, добавлял ему неповторимого колорита.
Скобяных, кожевенных, столярных лавочек тут не существовало. Вернее они были, но при булочной. Как так? А вот так. Заходишь в кондитерскую, а в соседней комнате аптека. Та же история с булочной, в которой мы с удивлением нашли торговца тканями. При этом вывеска громко зазывала нас отведать пирожных по особому рецепту, а совсем не найти новую ткань на платье. И так было везде.
Заметив наше недоумение и вытянувшиеся лица, при очередном посещении Пекарни и по совместительству ювелирной лавки, начальник охраны поспешил все нам объяснить.
Все эти заморочки с выпечкой никак не связаны со знаменитой сказкой. Да, детей вырвавшихся из лап ведьмы-людоедки здесь помнят и ценят, только вот пекарни и булочные на каждом углу с ними не связаны. Это была дань Великому Голоду, случившемуся в городе много лет назад и скосившему половину населения. Помощь тогда пришла, но слишком поздно.
Великий Голод пришел в город и его окрестности не внезапно. Ему предшествовали рекордные для этой местности осадки. Дождь тогда лил не переставая, полностью уничтожив весь урожай. Но не только это обрушилось тогда на жителей. Домашний скот из-за жуткой сырости подхватил болезнь, скосившую коров, коз и овец. Страшные были времена. Ситуация ухудшалась еще и из-за полной неподготовленности жителей города и окрестных деревень к подобной ситуации. Запасов у людей не было — и как результат — многочисленные жертвы.
Пока послали за подмогой, пока король прислал подводы с продовольствием — прошло много времени. Люди погибали целыми семьями. Именно тогда появилась эта жуткая ведьма-людоедка, а потом и история Гензель и Гретель. В память о страшном голоде, город постоянно делает запасы зерна и печет хлеб, чтобы никто и никогда не забыл те страшные времена и история не повторилась.
А мне вдруг вспомнилось, что и в моем мире был Великий Голод, и как раз именно с ним связывали появление сказки братьев Гримм о Гензеле и Гретель. А еще вдруг встало перед глазами аллегорическое изображение голода в книге Апокалипсиса, рукописной Библии для бедных, вышедшей в Эрфурте в годы Великого голода. И это была… мантикора. Меня передернуло. Это никак не связано. Придет же подобная чушь в голову. Но вот спустя некоторое время я уже стала сомневаться в простом совпадении. Короля Гидеона здесь тоже не любили. И если гномы его просто недолюбливали, то здесь население именно с королем связывало все многочисленные жертвы Великого голода. Вернее не с Гидеоном, разумеется, а с его предком, правящем в те времена. Дескать и помощь не сразу прислал, и налогом обложил, поэтому у населения запасов не было, и еще много всего.
Начальник охраны был недоволен нашим желанием увидеть знаменитый дом-торт. Но был предупрежден заранее о нашем желании и, нахмурившись, кивнул и сказал.
— Никаких проблем. Отвезу и покажу. Но предупреждаю сразу, близко вы подойти не сможете, во избежание, так сказать.
— Мы и не собирались, а почему не сможем? — удивилась я.
