— Ведьма-людоедка. Еще и вампир-кровосос. Все и сразу. Про нее не так много известно. Она любит сладкое, а еще она ядовита. Её слюна, так же как и слюна милой собачки из Белой Башни, ядовита. Я думаю, именно ей и пропитан весь дом, — хмуро сказал Стронтиан.
— А убить её можно? — не унималась я.
И почему я из них все вытаскивать как клещами должна?
— Можно. Как и любую ведьму, только вот непонятно как это сделать, — мрачнея на глазах, ответил Гидеон.
Понятно. Они и сами не знают.
— Слышал что-то насчет специального хлыста. Только вот что за хлыст и где его брать? — Стронтиан был в явном замешательстве.
Не часто оба Владыки не знают, что им делать.
— Давай я прикажу снести к фавнам этот проклятый дом? — Гидеон выглядел не решительным, а слегка растерянным.
— Ну, снесешь ты его? А дальше что? Ведьма переедет в другой дом, убив там всех жителей. Потом будет долго и нудно переделывать его. И как итог — ты получишь ту же проблему, отложенную во времени и не нужные жертвы. Не говоря уже о том, что нам необходимо выполнить пророческий сон, — урезонил его Повелитель.
— Но дети как-то выбрались же? — я встала и принялась расхаживать по комнате.
Невозможно было сидеть в кресле от таких новостей. Я как тигр в клетке, бьюсь, а выхода нет.
— Детям невероятно повезло. И связано это было с кухней и печкой. То ли они её туда предложили засунуть, то ли она их туда засовывала, а они не влезали. Не понятная история, но точно связанная с готовкой и очагом, — просветил меня Гидеон.
— Да, я это помню. Они её якобы посадили на блюдо и в печь запихнули. Только вот звучит это странно и глупо. Не полезла бы она на блюдо и уж точно не дала бы себя в печь засунуть, — кивнула я.
— Это древняя ведьма и на такие глупые уловки точно бы не повелась. Но с другой стороны дети совершенно точно помнили кухню. И именно на ней что-то случилось, после чего они пустились наутек и умудрились добежать до выхода, открыть дверь и убежать. Что-то на этой кухне её задержало и выбило из колеи. Вот бы понять что? И главное, зачем она вообще туда детей повела? — продолжил рассуждать Гидеон.
— А приготовить и съесть? — удивилась я.
— Хм… Далия, как бы так вам сказать то. Хм… Ведьмы едят сырое мясо, — Гидеон встал с кресла и протянул мне руку, на которую я машинально оперлась, потому что в голове от ужасной картинки там мелькнувшей, помутилось.
— Гидеон, она…
— Тише, Далия. Вы очень храбрая и смелая. Вы справитесь и с этим.
Меня обняли. По краю сознания я услышала, как почти бесшумно закрылась дверь. Это Стронтиан ушел. А почему он ушел, мы же не договорили? Но в голове был полный сумбур, и я отрешенно понимала, что меня уже не просто обнимают в дружеском участии. Гидеон целовал мою шею, его настойчивые руки крепко прижимали меня к себе. Я потерялась в ощущениях, это как резко выпрыгнуть из портала в незнакомом лесу и ты понятия не имеешь, куда идти. Вот я не могла понять, почему до сих пор не остановила Гидеона. Его губы выцеловывали мою шею, а руки расстёгивали лиф платья. И только когда я поняла, что платье вот-вот предательски упадет к моим ногам, я опомнилась.
— Нет! — и я уперлась ладошками в его широкую грудь.
Гидеон отпустил в то же мгновенье. Я отступила на шаг, подхватила сползающее платье, торопливо застегивая крючки на груди.
— Прости. Я снова поторопился.
Я покачала головой. Поторопился? Нет! Это всё не стоило и начинать.
Гидеон сделал шаг ко мне, но я решительно выставила вперед руку в предупреждающем жесте и повторила.
— Нет!
Было странно наблюдать, как этот большой и сильный маг, король и властелин, покорно кивает и отступает от меня. Не было ни малейшей попытки с его стороны к чему-либо принудить меня, или применить силу. И это подкупало. Вдруг захотелось забыть про все запреты и препятствия и подойти к нему самой. Провести пальчиками по широкой груди, уткнуться носом в шею, вдыхая его мужской аромат. Я даже глаза закрыла, стараясь отогнать видение. Открыв их, наткнулась на внимательный взгляд Гидеона. Нда. Он привлекает меня, и с каждым днем мне все труднее становится этому противостоять. Но я справлюсь, потому что мне ни в коем случае нельзя поддаться искушению.
Гидеон по всей видимость что-то такое прочел у меня на лице, потому что кивнул своим мыслям и улыбнулся. Его улыбка не была пошлой или пренебрежительной. Так улыбаются люди, понимающие, что рано или поздно они одержат победу. Хитрая такая улыбка, кошачья. Хотя он и есть кот. Большой и красный. Ах, простите великодушно, ализариновый.
Гидеон подошел ко мне и, убрав с лица упавшую прядь волос, тихонько прошептал мне на ушко.
— Приятных снов, Далия. Надеюсь, что тебе приснится… мантикора.
С этими словами он развернулся и вышел из наших с Лу покоев.
Вот же! Кошка драная! Хотя он кот. Значит драный кошак! Да что б ему всю ночь ворочаться!
Только вот мне и в самом деле всю ночь снилась… мантикора.
