Мы бежали и чувствовали, как содрогается и проседает дом. Только вот к моему огромному облегчению после смерти ведьмы комнат уже не было так много, иначе мы бы не за что не добежали. Да и снаружи он не выглядел таким большим как внутри, так что это все явно были шутки ведьмы. Выскочив из подвала наверх по лестнице, мы с облегчением увидели тяжелую дверь, ведущую на выход, которая с громким треском отвалилась, являя нашим глазам злого как тысяча чертей Гидеона. Увидев, что мы бежим через весь холл ему на встречу, он отошел, позволяя нам проскочить на улицу.
Гидеон обнял меня за талию, мы стали быстро убегать подальше от рушившегося дома. Я увидела, что Сторнтиан подхватил Лу на руки и теперь быстро бежал рядом с нами. Выбежав за ворота и отбежав на безопасное расстояние, мы остановились и оглянулись.
Дом-торт таял как мороженое под солнцем. Он оседал, проседал, пока не превратился в грязную кучу. Но и она оставалась на поверхности не долго. Вся земля, на которой стоял дом, вдруг тоже поплыла и ушла под воду, не оставляя и следа от стоявшего здесь замка.
— Ой. Он же ядовитый. А вода теперь отравлена? — с ужасом приложила ладошку к губам Лу.
Стронтиан в ответ спустил ее с рук на землю и двинулся к кромке воды. Теперь я не пропустила момент оборота. Стротиана окутала блестящая белоснежная дымка и вот уже перед нами стоит огромный единорог.
Вообще есть в моем мире лошадка Ахалтекинец изабелловой масти, так вот Стронтиан был очень на нее похож, только грива у него была большая и шелковистая, и по размерам он был гораздо больше любой лошади.
Единорог подошел к воде и наклонил голову. Его рог коснулся воды и от него пошли круги, похожие на звездочки. И в то же мгновение вода стала покрываться такими звездочками. И вот уже вся речка похожа на огромное звездное небо. Это все длилось не так уж и долго, буквально пару мгновений, и снова обычная река.
Единорог отошел от воды и вот уже перед нами стоит Стронтиан и лукаво улыбается.
— Позер! Ничего бы не случилось. Очистилась бы она от яда, не в первый раз. Дому часто стены ломали и в реку сбрасывали. Правда такое количество яда в реку первый раз попало, но все равно очистилась бы, — проворчал Гидеон.
— И все же стоило перестраховаться. Любопытных много. Мало кому что в голову придет, — парировал Повелитель.
— Давайте в карету, и назад в особняк. Там все обсудим. Девушки, я уверен, вымотались, — ответил Гидеон.
В карете я устало положила головку на плечо Гидеону и заработала удивленный взгляд от Стронтиана. Я не собираюсь менять принятое в доме-торте решение. Я буду любить, и будь что будет.
В особняке нас кто только не встречал. Высыпались все. Последний поваренок с кухни и тот был. А потом началось рукоплескание. Все подбрасывали в воздух головные уборы, обнажая подчас совершенно лысую макушку. Так у главного повара под его огромным колпаком, как оказалось, скрывался совершенно лысый череп. Мы пробыли в этом городе всего два дня, и вот совершенно точно не ожидали реакции на скромный подвиг. По крайней мере я и Лу были в недоумении. И если Владыки совершенно спокойно внимали восторгам, то вот мы с Лу жутко смутились и раскраснелись. С недавнего времени мы стали носить с ней всего один платок, вместо трех и наше смущение было заметно.
В особняке нам почти сразу подали обед, но мы с Лу дружно отказались. Еще там, у остатков дома-торта, Стронтиан очистил от магии ведьмы и нас с Лу. Исчезла дурнота, жуткий голод и прочие неприятные подарки мананангале.
Только вот на еду мы с Лу смотреть даже не хотели, а вот Владыкам приключение только добавило аппетита. Они уминали обед и слушали рассказ Лу о том, что произошло в доме-торте после их фееричного ухода.
Лу глянула перед рассказом на меня, и я едва заметно ей кивнула. Лу кивнула в ответ, и рассказывала исключительно о событиях в кухне, полностью опустив предыдущий эпизод с игрой. Вот ни к чему им об этом знать.
Повелитель пришел в восторг от смелости Лу, хотя она и не приукрашивала свою роль, я бы даже сказала, приуменьшила.
— А откуда ты знала про чеснок? И вообще про мананангале? — спросил он, когда рассказ был окончен.
— О, она много про кого знает. До сих пор вспоминаю с ужасом монстра, который наполовину слон, а на другую половину змея, — кивнула я.
— Грутсланг, и он еще не самый страшный. Просто в отличие от богатых и знатных, сказки у бедняков далеко не такие веселые и не всегда добро побеждает зло. Я знаю множество таких сказок, и монстры в них всегда разные. Мананангале была в одной из таких сказок, и там герой победил ее с помощью соли и чеснока. Я не была уверена, что сработает, но как видите, получилось, — скромно поведала Лу.
— Нда. Я думаю, что благородной и богатой красавице вряд ли когда доведется столкнуться с мананангале или ей подобным. Поэтому для нее уместнее принц, белый конь и счастливый финал, — задумчиво протянул Стронтиан.
— В следующий раз не будем целый вечер ломать голову. Просто спросим у Лу. А то главного знатока монстров мы отправили спать, а сами гадали вчера на кофейной гуще, — проворчал Гидеон.
