С погодой им повезло. Волны небольшие, ласковые, но холодные, точно пригоняемые с ледников, каждый брызг словно иглой отдавал в кожу, зато пароход шел спокойно и тонуть не пытался. Маг себя и кота прикрыл чем-то магическим, соленая вода их не тревожила, а вот Хуго изводился, не в силах терпеть холод, качку и ночные завывания. Только и оставалось мечтать, чтобы поскорее закончилось путешествие.
И провидение его услышало.
Ближе к вечеру пятого дня они подходили к границе королевства Вестерноррланда. Капитан достал свою огромную подзорную трубу и долго вглядывался во что-то на горизонте. Усмотрел, разнервничался, пинками разбудил своего матроса и поднял гостей:
– На нас плывет стая селедок-древогрызов! Срочно готовьтесь к эвакуации!
– Эвакуации? – удивился Мюнх и поглядел на бескрайнюю морскую гладь. – Куда?
– Туда! – Капитан зажал нос и шагнул за борт. За ним следом нырнул и его помощник. Отплыв немного от корабля, пловцы вытащили надувные матрасики, наполнив их воздухом, забрались и руками погребли к берегу.
– А как же мы? – расстроенно произнес Хуго.
Зато маг засуетился, подгоняя оставшихся пассажиров, и с серьезным видом обшарил корабль, собирая свои пожитки.
– Если что у кого деревянное есть – на корабле бросайте, – велел Нелль и выбросил из своих мешков деревянные ложки с плошками.
А тем временем по морю двигалась серая масса, с шипением и жужжанием направляясь к кораблю.
– Ух же ж, боженьки, – пробормотал Хуго, вытаскивая из карманов курительную трубку и зубную щетку, – они ведь нас сейчас слопают.
– Полундра! – завопил кот и, бросив свою трость, сиганул за борт.
Следом прыгнул маг с Хуго, и они с тревогой стали смотреть, как селедки зажевали их кораблик за пару минут, оставив лишь железные детальки да котел, которые сразу пошли ко дну.
– Вот беда, – поморщился каттунг, – я же плавать не умею. – И стал тонуть.
– И я, – пискнул омега.
Хуго быстро ухватил кота за хвост и притянул к себе, а потом и мага поймал, прижал обоих, посмотрел грустно на то место, где был корабль, и тихо проговорил:
– У меня для вас еще одна плохая новость, я тоже плавать не умею! – Все испуганно закричали, стали дергать ногами, а Хуго встряхнул мага и из последних сил отчаянно взмолился: – Наколдуй нам что-нибудь плавающее и не деревянное!
Нелль испуганно замахал в воздухе руками, затеребил знаки силы и создал рядом с утопающими небольшую ледяную лодочку. Троица в нее с трудом забралась, стуча зубами и сотрясаясь телесами. Нелль, еле дергая пальцами, сделал весла, но пришлось их обновлять раз двадцать, так как они быстро таяли. До берега добрались только к ночи, усталые и промороженные.
Самая северная коммуна Вестерноррланда – Эрншёльдсвик – встретила их холодным ветром, разбросанными по берегу огромными глыбами базальта и гранитной крошкой.
Хуго с трудом разжег огонек, насобирал каких-то бревен в ближайшем подлеске, и, прижавшись друг к другу, путешественники попытались согреться. В обнимку да рядом с пламенем быстро потеплело, каттунг разомлел, омега засопел, и все уютно устроились на плече рыцаря.
– Вот потому и не люблю путешествовать морем, по земле надежнее, – заметил Хуго, поглядывая на темнеющую гладь. От воды поддувало ледяным ветром и поднимался густой туман. Сейчас, в здравом уме, Хуго ни за что не вернулся бы в море.
– Ты, видно, забредал не во все земли, видел не все темные уголки, – фыркнул Нелль с видом знатока. Хуго вопросительно на него взглянул, но не стал расспрашивать – молчит, и ладно.
– Страшно мне стало в море, – вздохнул каттунг, – вспомнил всех своих братишек, дядек да дедов и пожалел, что ни деток у меня, ни мужа.
– Так что ж тянуть, – хихикнул Нелль, – познакомься, семью создай.
– Наверное, так и сделаю, а то грустно одному коротать время. Приеду в Кирунай и выберу себе пару посимпатичнее. Заведу милую кошечку. Там, в Кирунай, есть дракон, может, смогу пристроиться у него в замке с семьей.
– Было бы здорово, если б ты нас еще провел в драконье логово по знакомству! – восторженно хлопнул в ладошки маг. – А то мы как раз по душу Снежного. Не переживай, мы за принцем идем и поговорить, я этому бойкому рыцарю не дам погубить реликтовую рептилию! А семья – это хорошо, по молодости я тоже мечтал…
Хуго от этих разговоров вздохнул как-то очень тяжко и, ни к кому конкретно не обращаясь, спросил:
– Вот если бы ты погиб, кто-нибудь бы переживал?
– Каттунги мои меня любят и домовые бы плакали, – подумав, сказал Нелль.
– А обо мне никто бы и не вспомнил, – снова вздохнул Хуго.
– Ты же людям сделал столько добрых дел, – напомнил маг.
– Никто не помнит добрые дела, только плохие.
– Неправда это, рыцарь, – завертелся каттунг, – может, и не говорят об этом, но в сердце хранят. И за каждое твое доброе дело кто-то другому помог в чем-то. От добрых дел тепла в душе больше. Вот в тебе я чувствую много тепла. А в Нелле почти ничего теплого.
– Ну, спасибо! – фыркнул маг. – Я, можно сказать, вытащил вас из пучины морской, а ты говоришь, теплого во мне ничего нет!
