Платон учит, например, о том, что наши мудрецы от предела перескакивают прямо к беспредельному, а то, что существует между тем и другим, то есть то или другое определенное количество, от них "ускользает" (Phileb. 17 а). Это "ускользание" можно было бы понять в буквальном смысле слова, если бы подобные выражения в десятках платоновских текстов не были связаны с картиной охоты. Несомненно, эта "охотничья" терминология Платона имеется им в виду и здесь. На том же основании сюда же можно было бы привлечь и некоторые выражения из более ранних диалогов Платона - например, выражение "искать самого лучшего учителя" (Lach. 201 а) или слова Гермогена о том, что "в поисках выхода" он пришел к мнению Протагора (Crat. 386 а; ср. Theaet. 189 е - о выходе из состояния "недоумения").
В "Филебе" есть такие примеры, где исследуются различные душевные состояния (32 d) или уточняется то, что видимо издали для того, кто подошел ближе к этому предмету (38 d), противники Филеба идут "по следам" их тяжелого нрава (44 d), настойчивая "погоня" за удовольствиями (47 b), "уловление" (thereysai) блага с помощью трех идей - красоты, соразмерности и истины (65 а), а также и все сравнительное рассмотрение этих трех идей путем рассуждения (65 b). Везде здесь, если строго придерживаться философского стиля Платона, нужно иметь в виду картину охоты, причем "охота" эта закреплена в предпоследнем тексте "Филеба" даже терминологически.
Поскольку в "Тимее" идет речь о создании космоса, то есть преследовании тех или иных идеальных целей, символ охоты вполне мог бы найти для себя здесь большее место. Но, кроме некоторых намеков, мы этого здесь не находим.
В целом образ охоты представлен здесь весьма слабо, и только ввиду общефилософского контекста стилевых приемов Платона здесь можно предполагать смутные элементы этого универсального платоновского символа.
Рассуждения о составлении демиургом космоса совершенного, целого и единого из четырех стихий (32 d, 44 d, 53 b), или о "преследовании" причины разумной природы (46 d), или о "преследовании" определенным "путем" "уловления" связи подвижной и неподвижной природы (64 b), или о "ходе речи", приводящем от первообраза и подражания ему к третьему, именно к материи (49 а), неспособной к самостоятельной деятельности без идей (50 с), или о соотношении и качествах элементов (59 с), или о действиях богов для устроения человеческого организма (72 е, 78 b, 80 а), - все это похоже на охоту, поскольку нам уже хорошо известно, что всякая идея достигается мыслителем, подобно тому как преследуемая цель достигается охотником; да и сама идея, когда она оформляет материю, тоже действует как охотник в погоне за добычей. Орган зрения, говорится в "Тимее", (64 е - 65 а) "что-либо выносит или, направившись в то или другое место, схватывает сам". В исследовании можно "сбиваться с пути" (27 с).
В "Законах" есть довольно много примеров исследования или разыскивания, как бы преследования в области ума, души, вещей и государства, в которых опять-таки ничего не говорится о самой охоте. Но во всех этих текстах из "Законов" тоже, несомненно, мыслится охота или какой-нибудь ее момент, что необходимо предполагать на основании общего нашего впечатления от философско-эстетического стиля Платона вообще, а) Прежде приведем из "Законов" три таких места, которые прямо говорят об охоте, причем не просто об интересе Платона к этому виду человеческой деятельности, но о доведении этого "охотничьего" интереса до философии и до построения того, что для Платона является самым дорогим и священным, именно до построения государства и до деятельности законодателя.
"Охота есть нечто очень разнообразное, но в наше время все это охватывается этим одним названием. Есть много видов охоты на водяных зверей, много видов охоты на птиц, а также чрезвычайно много видов охоты на сухопутных животных. Впрочем, охота может быть и не только на зверей, но и на людей, как это бывает на войне. Ведь и это заслуживает, если вдуматься, названия охоты. Много есть видов охоты, обусловленных дружбою; одни из них похвальны, другие - непохвальны. Далее, грабежи, как разбойников, так и одного войска по отношению к другому, являются видами охоты. Законодателю, устанавливающему законы об охоте, невозможно не выяснить этого... Законодателю следует выразить свое одобрение или порицание трудам и занятиям молодежи, касающимся охоты" (VII 823 bс).
