Хуан чувствовал, как бешенно колотится его сердце, ему даже казалось, что Марианна слышит этот громкий стук.
Он поднял свою руку и провёл по волосам Марианны.
А девушка прикрыла глаза и робко поцеловала пальцы Хуана.
А затем их губы вновь нашли друг друга и слились в поцелуе. Это был сладкий поцелуй и возможно, он длился бы целую вечность.
Руки Марианны легли на плечи Хуана.
И вдруг послышался стук открываемой двери, а затем крик:
— Что это? Кто здесь?
— Прячься, — прошептал Хуан, наклоняя Марианну. Но было уже поздно. Хозяева, вернувшиеся в дом, увидели незванных гостей, и мужчина бросился к оружию. На стене холла было укреплено четыре охотничьих ружья.
Мужчина сорвал первое и взвёл курок.
— Бежим, Марианна! — закричал Хуан, схватил девушку за руку и потащил от стола.
Затем он подбежал к окну, попытался его открыть, но это ему не удалось.
— Воры! Грабители! — кричал мужчина, а ему вторила женщина.
— Мы не воры, мы ничего не брали! — крикнула Марианна.
— Убирайтесь вон из моего дома! Убирайтесь! — кричал мужчина, поводя ружьём из стороны в сторону.
Но было темно, и он не мог выстрелить.
А Хуан и Марианна выбежали в холл, а оттуда устремились к двери.
Мужчина выскочил следом за ними на крыльцо.
— Не стреляй! — закричал Хуан, увидев ружьё в руках мужчины. — Мы не причинили вам зла, мы спрятались от холода!
Марианна споткнулась и упала.
Хуан подбежал к ней, поднял и потащил за собой.
— Нет, не стреляйте! — Хуан увидел, как мужчина поднимает ружьё.
Прогремел выстрел.
Хуан не успел закрыть собой Марианну. Она вновь споткнулась и упала.
— Полиция! На помощь! — прокричал хозяин и выстрелил второй раз в воздух.
Хуан подхватил на руки Марианну и бросился по тёмной ночной улице.
— Нет, нет, — шептал он, — Марианна, не умирай!
— Нет, Хуан, я не умру, не умру… — теряя сознание, шептала девушка, — не умру.
Она обняла Хуана за шею.
— Но как же? Как же так? — спрятавшись в какой-то грязный переулок, Хуан опустил Марианну на скамейку и почувствовал, что его рука горячая от крови. — Марианна, Марианна! — Хуан тряс девушку.
Та открыла глаза и с недоумением посмотрела на Хуана.
— Ничего, ничего, — прошептали её бескровные губы, — с Рождеством тебя, Хуан, с Рождеством, будь счастлив…
— Нет, ты не умрёшь, этого не может быть! — и Хуан, схватив Марианну на руки, побежал.
Кровь капала на землю, расплываясь на тротуаре в маленькие лужицы. Хуан подбегал к прохожим, которых в эту Рождественскую ночь почти не было, кричал:
— Помогите! Помогите! Ранили девушку, помогите!
Прохожие шарахались в сторону и бежали прочь. И к кому только парень не обращался, никто не хотел помочь.
Только один сердобольный мужчина, уже изрядно выпивший, пробормотал:
— Эй, парень, вот там, на улице живёт доктор, ступай к нему, ступай, может он поможет.
И Хуан с Марианной на руках побежал по скользкой мостовой к дому врача. Он долго стучал в дверь.
Наконец она открылась, и служанка с недовольным видом сообщила:
— Доктор уехал в гости, будет только утром, а я ничем не могу помочь.
Хуан с девушкой на руках, спотыкаясь, побежал по пустынной улице.
ГЛАВА 13
Лил всё тот же обжигающе-холодный дождь. Его крупные капли барабанили по жестяным карнизам, обливали, словно блестящим стеклом, деревья, мостовую, чугунные ограды. Безлюдные улицы утопали в шуме бесконечного дождя. Казалось, Сан-Диего вымер, лишь голоса, доносившиеся за несколько кварталов от того места, где стоял Хуан Гонсало, напоминали, что жизнь продолжается.
Парень пребывал в шоке. Он держал раненую Марианну на своих руках и повторял только одно:
— Не умирай, не умирай, Марианна, не умирай!
Из раны на плече девушки текла кровь. Казавшаяся тёмной в темноте, густая жидкость растеклась по одежде и крупными каплями срывалась на мостовую.
Хуан Гонсало пытался зажать рану рукой, но кровь всё равно сочилась из-под пальцев. Капли её, попав в лужу, тут же растекались розовыми пятнами.
— Помогите! — превозмогая себя, выкрикнул Хуан Гонсало.
Его одинокий голос эхом отразился от стен безлюдных домов и затих где-то в конце улицы.
— Помогите! Помогите!
И только эхо собственного голоса было ответом парню.
Марианна тяжело приподняла веки и её невидящий взгляд: остановился на Хуане Гонсало.
— Помоги… — беззвучно прошептала она и потеряла сознание.
Безысходное отчаяние охватило юношу. Он почувствовал, как тяжело безжизненное тело Марианны, как одинок и беспомощен он перед превратностями судьбы.
В конце улицы он заметил окно дома, в котором теплился свет. Среди богатых особняков этой части Сан-Диего многие пустовали. И Хуану показалось счастьем, что хоть кто-то не спит в этот поздний час, хоть кто-то живёт на этой улице.
— Скорее! — скомандовал себе юноша и побежал по мокрой мостовой.
Несколько раз он чуть не упал, чудом удержавшись на ногах.
— Не умирай, Марианна, — беспрестанно повторял он, словно в этих словах заключался весь смысл мира.
Размытое дождём окно казалось Хуану Гонсало путеводным огнём, то исчезавшим, то, вновь вспыхивавшим в безысходности ночи.
Ещё щаг, ещё… всё ближе к цели.
— Только бы удалось, — шептал он Марианне, — подожди умирать!
