Командор Глис пошел по правую руку от Мэрмер, Чант – по левую. Они подошли к парадным дверям. Позади статуи монаха, за забором, под фонарем стоял Полицейский. Тихий дождь падал на его шлем. Картер распахнул двери и – наверное, ради памяти об отце – подал Мэрмер белый зонтик. Она злобно вытаращила глаза, схватила зонтик и швырнула в Картера, но зонт упал на пол. Даскин благодарно глянул на брата, подобрал зонтик и раскрыл его над матерью. Они вышли из дома и зашагали в ту сторону, где стоял главный анархист. Мэрмер в белом платье, гордо подняв голову, шествовала по дорожке.
Картер затворил дверь и запер ее на засов, ощущая победу пополам с тоской.
Сокрушительно грянул раскат грома, задрожали стены, и в воздухе раздались щелчки электрических разрядов, как только Картер произнес Слово Тайных Путей. Трудно было сказать, что таило больше мощи – силы природы или произнесенное Слово. Задребезжали оконные стекла, закачались картины. Картеру, который произвел это сотрясение, показалось, что обе силы имеют одну и ту же суть, одно могущество, сдерживаемое, но до конца не управляемое.
Он стоял у двери, размещенной в уголке на верхнем этаже, – той, что вела к Башням, той, что заперли анархисты. Но как только он произнес Слово Тайных Путей, картина на западной стене, изображавшая сказочный дом и таинственные, странные фигуры, занялась голубым свечением, а фигуры озарились радужным гало.
А когда Енох, Чант и Хоуп выглянули из-за угла, они увидели, что Картер сидит на табурете, закрыв глаза.
– Вы себя хорошо чувствуете? – заботливо спросил Хоуп. – От этого Слова стропила дрогнули.
– Я и сам содрогнулся. Ноги отнялись. Сам не знаю, почему на этот раз Слово прозвучало настолько мощно. Вероятно, я постепенно осваиваюсь с властью. Со мной все хорошо. Минутку – и я приду в себя.
– Что-то я не вижу никаких потайных дверей, – заметил Чант, осматривая коридор. – «Не спорю, поступил ты непривычно, но все ж самим собой остался, как обычно».
– Дело своих рук способен увидеть только тот, кто произнес Слово, – объяснил Картер. – Помогите мне подняться, и я вам все покажу.
Опираясь на руку Чанта, он подошел к картине и ощупал ее раму, где быстро обнаружил защелку. Золоченая рама со щелчком отделилась от стены, отъехала в сторону на бесшумных роликах, а за ней открылось квадратное отверстие в рост человека, затянутое паучьей сетью.
– «Куда корабль направить нам? К каким невидимым брегам? Дырявый парус, гордо взмой! Веди, звезда, нас за собой – хоть в Африку, к Мадагаскару, иль в Провиденс, иль к Малабару», – задумчиво процитировал Чант, вглядываясь в темный туннель.
– Надеюсь, вы позволите воинам Глиса пойти с вами? – выразил пожелание Хоуп. – Или хотя бы кому-то из слуг?
– Нет. Мы с Енохом уже все обговорили. Глис намерен отвоевать библиотеку и отправить гонца к Белому Кругу, а потом возьмется за освобождение пути к Башням. Тогда, если ему улыбнется удача, нас сопроводят обратно под надежной охраной. У него каждый человек на счету, а наша вылазка чисто разведывательная, не боевая. Нам придется идти быстро и тайком. Вероятно, враги стерегут Башни, если полагают, что мы к ним можем подобраться, но войти туда они не могут: там сосредоточена могущественная сила, им неподвластная. Словом, пойдем только мы с Енохом.
– Возразить нечего, – вздохнул Хоуп. – Однако я обязан вам кое-что вручить. Это свиток, который мне помог разыскать Чант. – И он подал Картеру рулон с рукоятками из резного розового дерева. – Он невелик, – добавил Хоуп, – но вас приятно удивит.
Бумага оказалась на ощупь нежнее шелка, с голубовато-зеленым и желтым тиснением, не выцветшим, невзирая на очевидную древность свитка.
– Карта! – воскликнул Картер.
– Давайте я вам покажу, – предложил Хоуп. – Мы находимся вот здесь. Тайные Пути на карте не обозначены, но зато указан главный путь к Башням. Я тут даже Наллевуат и Аркален нашел.
– Благодарю, – улыбнулся Картер. – Она нам очень пригодится. Эх, если бы я мог сразу отправиться в Аркален! Отчаянно хочу найти отцовские меч и плащ. Но достаточно каждому дню своей заботы. Тем не менее я надеюсь, что вскоре отправлюсь туда.
Забросив за спину дорожный мешок, Картер глянул в окно. На раскисшей земле стояли лужи, низко нависшие тучи давили, от сырости промок и свет, и все живое. В такой день приятнее было бы забраться в кровать с книжкой. Картер изнемог от непогоды. И многое отдал бы хотя бы за один солнечный денек.
Далеко внизу под фонарем виднелась крошечная фигурка Полицейского, похожего на мокнущего под дождем деревянного солдатика. Картер содрогнулся, гадая, что произошло с Мэрмер и Даскином.
Енох подал ему фонарь и подмигнул. Картер проверил оружие. Под плащом на ремне у него висели пистоль и короткий кинжал. Будь у него Меч-Молния, он бы ощущал себя вооруженным до зубов, и пожалуй, даже радовался бы предстоящему приключению. Но он все равно ответил старику усмешкой. Они пожали на прощание руки Чанту и Хоупу, и фонарщик произнес:
