Поясняя свой план, Арина вывела трехмерную модель Дома, двигавшегося по стандартной орбите навстречу большому обломку. На модели коротко вспыхнули и погасли двигатели, ее полет в темном пространстве замедлился и теперь обломок пролетал мимо, падая куда-то в воды южной Атлантики, а Дом попадал под удар роя малых частиц, напоминающих мельчайшие капли алой крови, разбросанные в пустоте.
— Не сможем затормозить так, чтобы разминуться с роем?
— Не получится, просто не успеем, слишком поздно пришло предупреждение. Чтобы не столкнуться с роем, необходимо будет снизить скорость ниже семи тысяч семисот метров в секунду, а мы не можем так сделать, иначе Дом начнет неуправляемо сходить с орбиты, да и тяги двигателей для столь резкой остановки все равно не хватит, равно как и топлива. Либо тормозим, и сталкиваемся с этой дробью, либо едем дальше на полной скорости, и в нас влетает кусок керамики и стали в пять с половиной тонн. Третьего варианта нет, гарантирую с математической уверенностью робота.
Прояснив ситуацию, Арина продолжала настройку двадцати маневровых двигателей, точными движениями поворачивая их сопла под идеально рассчитанными углами.
— Да уж, дело табак. Эти мелкие осколки — насколько они мелкие?
— Точно не могу сказать, их размеры слишком малы для того, чтобы засечь радарами: обломки увидели с телескопа только потому, что на них отражался солнечный свет. Предположительно их от трехсот пятидесяти до полутора тысяч, массой до двухсот грамм.
— Да они из нас решето сделают!
Оля хорошо знала, сколько бед может наделать даже один кусок космического мусора, и перспектива налететь на полторы тысячи таких дробин одновременно совсем не радовала.
— Лазеры ближнего действия смогут отразить удар?
Задав вопрос, Ольга заранее знает — ответ отрицательный. Высокий Дом оснащен собственной оборонительной системой для защиты от частиц космического мусора и микрометеоритов — двенадцать импульсных лазеров, установленных на заводском корпусе и оси. Запитанные от термоядерного реактора, эти сравнительно маломощные излучатели надежно охраняли станцию от одиночных частиц, сжигая их за несколько секунд до контакта, последний раз лазеры применялись три месяца тому назад. Но тогда заводу угрожал один-единственный обломок.
— Защитная система приведена в полную боевую готовность и какую-то часть обломков лазеры сожгут. Но к сожалению, угрожающих целей слишком много, сбить их все не удастся, не хватит времени на наведение, перезарядку батарей и охлаждение излучателей. Предлагаю использовать лазеры для уничтожения самых крупных обломков, представляющих наибольшую опасность.
— Ясно. Арина, раз столкновения не избежать и уничтожить все обломки невозможно, что мне делать?!
— Ольга, начальник Дома ты, тебе и решать. Я не могу приказывать тебе в данной ситуации, могу только дать рекомендации. У тебя есть выбор — покинуть станцию и катапультироваться на Землю в спускаемом аппарате, либо остаться здесь, переждать столкновение и попытаться спасти Дом. Помни, что завод стоит дорого, но твоя жизнь не дешевле и ты имеешь полное право покинуть станцию в аварийной ситуации. А я останусь здесь и попытаюсь справиться с повреждениями.
Оля оглядела темное помещение рубки, затем подняла взгляд на потолочные иллюминаторы, за которыми вырисовывалась темная громада завода. Она знала, что няня не справится в одиночку.
— Я остаюсь. Будем спасать Дом вместе!
— Так точно, товарищ капитан. Надевай скафандр, у нас возможна разгерметизация!
Запущенный Михаилом обратный отсчет подошел к концу. Оля сидела в кресле оператора, впервые за очень долгое время, воспользовавшись страховочными ремнями. Находиться в скафандре внутри обитаемого отсека было непривычно, но необходимо на тот случай, если какая-нибудь гайка с
— Три, две, одна, ноль. Зажигание!
Двадцать двигателей коррекции орбиты сработали одновременно, выбросив короткие, тугие струи синего огня. Оля не услышала, но почувствовала низкую вибрацию всем телом, лапа двукратной перегрузки мягко вдавила ее в кресло, внизу затряслись все незакрепленные предметы — Дом терял скорость, замедляя свое вечное путешествие вокруг планеты. Красные цифры на парившем перед ними спидометре пошли на убыль: 7950 метров в секунду, 7944, 7939, 7934, 7928, 7923, 7920 — все, двигатели прекратили работу, топлива в баках почти не осталось, сила тяжести в норме. Тут же вышел на связь Михаил:
