Для Медисон наконец-то РІСЃС' прояснилось. После нескольких лет Р±РѕСЂСЊР±С‹ за выживание она получила работу своей мечты, наконец-то смогла внести приличный залог за жильё и может перевести брата и сестру в настоящий дом. Ничто не предвещало беды. Когда оставившая РёС… несколько лет назад мать внезапно объявляется и перевозит детей в РќСЊСЋ-Гэмпшир, у Медисон не остаётся иного выбора как отправиться с ними, иначе она потеряла Р±С‹ брата и сестру. Снова позабыв о СЃРІРѕРёС… мечтах, Медисон пытается влиться в эту жизнь, но РІСЃС' сложно: её пятнадцатилетняя сестра ведёт себя как начинающая проститутка, окружающие люди ведут себя как-то странно, её начальник – настоящий придурок, Медисон чувствует себя аутсайдером, лучшим другом оказывается шестнадцатилетний панк, а невероятно красивый парень, снимающий комнату РїРѕ-соседству, ведёт себя как СЃРІРёРЅСЊСЏ, по три раза на дню принимая РґСѓС€ и оставляя Медисон холодную воду. Р
– Он дьявол! – кричала женщина.
– Тише, женщина! Просто покажи мировому судье свою рану! – потребовал его отец.
Ефраим не мог сфокусироваться. Глаза были слишком тяжелыми, чтобы их открыть, а тело вялым. Все казалось таким далеким и размытым.
Он так устал… ему просто нужно поспать. Немного сна, а затем он выяснит, почему они были в его опочивальне.
– Эта женщина, очевидно, склонна к истерике, ваша светлость. Это, безусловно, укус животного или она навредила себе, надеясь создать вам проблемы. Я бы уволил ее сразу же и оставил без рекомендаций, – сказал холодный голос.
– Я не вру, милорд! Посмотрите на его рот! – потребовала женщина.
Это Мери горничная с верхнего этажа? Ефраим попытался сосредоточиться. И очевидно, чем-то расстроена.
– Сначала скажите мне, кто этот мужчина, – приказал холодный голос.
– Сказать, кто это? – его отец повторил в замешательстве. – Я уже говорил вам, кто! Мой средний сын Ефраим! – рявкнул отец.
Ефраим услышал как кто-то фыркнул.
– Это не Ефраим.
– Нет, это он!
– Нет, не он. – Казалось, мужчина раздражен.
Что, черт возьми, происходит?
Кто-то схватил его за подбородок не слишком нежно и дернул в сторону. Ефраим хотел возмутиться, но звук, который он сумел выдавить оказался слабым стоном.
– Это Ефраим!
– Но… но… Ефраиму шестнадцать и он выглядел… ну выглядит… как…
– Как десятилетний мальчик, – весело продолжил его старший брат Генри. Старина Генри. Нужно не забыть потом надрать ему уши.
– Да! – согласился судья. – А это двадцатипятилетний мужчина. Кто-то пошутил? Уверяю вас, я не нахожу это смешным или допустимым!
– Я бы никогда так не поступил. Это Ефраим. Я тоже бы этому не поверил, но приглядывал за ним весь предыдущий месяц.
– Что с ним произошло? – спросил судья.
Хорошо, это хороший вопрос, подумал Ефраим. Ответь на него! У Ефраима было много вопросов.
Но он не мог произнести ни слова и положился на этого мужчину, надеясь, что тот спросит за него.
– Он всегда был дьяволом! Мы все знали! Не естественно для мужчины оставаться мальчиком! Не естественно, и теперь он питается кровью девственниц! – завизжала горничная.
Кто-то хмыкнул.
– Да ладно, Мери, девственниц? Думаю, ты опоздала с этим заявлением лет на пять. – Конечно, Генри знал, ходили слухи, что он заглянул под каждую юбку в городе. Генри любил разнообразие.
– Тихо! – закричал их отец.
– Я хочу знать, как мальчик, который всегда выглядел моложе своих лет, мог заболеть и за месяц превратиться в этого…
Его отец устало вздохнул.
– Мы в растерянности. Все хирурги, которых я приводил, тоже. Они осушали его, охлаждали, нагревали, заливали жидкость в горло, но он не проснулся и… изменился.
Судья усмехнулся.
– Изменился, это мягко сказано. Он выглядит как мужчина. Вы уверены, что это Ефраим и ваши мальчики не шутят?
– Уверен. Я сидел у его кровати каждый день. – У отца был усталый голос. – Я видел, как происходили изменения.
– Объясните мне, почему он прикован к кровати?
Прикован? Он прикован? Что, черт возьми, происходит? После нескольких долгих минут усердной концентрации он смог заставить себя открыть глаза. Образы медленно изменялись от размытых к четким.
Ефраим медленно осмотрел комнату. Его два старших брата, скучая, стояли в углу.
Несколько лакеев стояли в комнате, держа крикетные биты и свирепо смотрели на него. Мери забилась в угол у двери и ревела.
Его отец и судья Николс, мужчина чуть старше тридцати, который хорошо известен своей жестокостью, стояли по обе стороны его кровати и смотрели на него сверху вниз. Его отец выглядел обеспокоенным. Судья Николс смотрел на него с раздражением.
– Как тебя зовут? – потребовал Николс.
Ефраим откашлялся. Казалось, что он проглотил песок.
– Е-Ефраим.
– Видите! – Отец махнул рукой в его сторону.
Николс свирепо посмотрел прямо в глаза Ефраиму, тот нервно заерзал.
– Кто-то подговорил тебя? – Ефраим повернул голову, чтобы посмотреть на своего отца, но холодные костлявые пальцы схватили его лицо и грубо дернули голову. – Я задал тебе вопрос.
– Нет, – ответил Ефраим. – Что происходит? – Его голос был хриплым и глубоким, как у мужчины. Это был не его голос! У него голос подростка. Что-то не так.
– Мы как раз выясняем, – сказал Николс, кивая самому себе. – Приведите девушку! – Рявкнул он.
– Нет! Нет! Пожалуйста! – кричала Мери.
Ефраим наблюдал, как два лакея схватили Мери и потащили ее к его постели, она упиралась ногами и кричала. Генри и Марк засмеялись.
– Папа, это же смешно! Эта девушка просто ищет способ пополнить свой кошелек. У Ефраима, наконец появилась щетина, пусть даже он возмужал пока был в коме. Это странно, но что в этом плохого? – сказал Марк скучающим тоном.
Генри рассмеялся сильнее.
– Она просто добавила сплетен. Вы знаете, что люди всегда говорили об Ефраиме, как о каком-то чудике. Это не его вина, что он так долго взрослел. Уведите девушку.
– Нет! Я не вру, ваша светлость! Он укусил меня! – кричала она.
