— А может, и нет, дверцы-то закрашены. Ее при освобождении квартиры могли и не заметить или полениться открывать. Вот что, Ритуля, забери наконец картошку и дуй ужин готовить, заодно и Лиду накормим, вон она какая бледная. А я пока принесу долото и попытаюсь открыть эти дверцы.
— Корсаков, ты в своем уме? — зашипела Рита, но он всучил ей пакет с картошкой, легонько развернул к двери и даже в спину подтолкнул.
— Так, Лида, я сейчас вернусь, — деловито сказал он и действительно через пару минут снова возник на пороге, к счастью, теперь без Риты.
Стоя посредине коридора, Лида наблюдала, как он принес из кухни табуретку, взгромоздился на нее, угрожающе заскрипевшую под его немалым весом, подергал дверцы антресоли, будто примеряясь, а затем начал аккуратно сбивать намертво схватившуюся масляную краску отвратительного коричневого цвета. Лида даже на время дышать перестала. Ей казалось, что прямо сейчас произойдет что-то важное, что в очередной раз разделит ее жизнь на до и после. На миг ей представилось, что антресоль живая. Что это какой-то неведомый зверь, хищник, Серый Волк, внутри которого находится съеденная Красная Шапочка, а сосед — это смелый охотник, который сейчас распорет волку брюхо, и страшная сказка получит счастливый конец. Створки распахнулись, ошметки краски посыпались на пол, и Лида вздрогнула.
Корсаков, впрочем, вздрогнул тоже. Ему на голову свалился огромный тюк с каким-то затхлым тряпьем, удерживаемым внутри только запертыми дверцами и теперь вырвавшимся на свободу, как разъяренный тигр из клетки. За тюком, впрочем, были видны залежи его собратьев по неволе. Чтобы их достать, Ивану пришлось провести работы, сопоставимые с бурением недр, так плотно они туда были забиты. Лида смотрела на чужое барахло с брезгливостью.
— Нам придется все это разобрать? — с легким ужасом спросила она.
— Надеюсь, что нет, хотя, если потребуется, разберем. У вас есть резиновые перчатки?
— В доме каждого уважающего себя врача есть резиновые перчатки, — заверила его Лида и, метнувшись на кухню, принесла два наглухо запечатанных бумажных пакета с хирургическими перчатками. — Сгодится?
— Ага. — Иван чихнул, потому что пыль от тюков немилосердно забивала нос. — Та-ак, что тут у нас?
Достав три или четыре пакета с тряпьем, он освободил пространство внутри антресолей, протянул руку и теперь аккуратно шарил в глубине, практически у самой задней стенки. Издав победный клич, он вытащил на белый свет странный металлический предмет, похожий на термос, только крышечка с резьбой располагалась у него не в верхней части, а примерно посередине.
— Что это? — почему-то шепотом спросила Лида.
— Понятия не имею. Сосуд какой-то. Когда-то он был, похоже, герметично закрыт, хотя и не запаян, но сейчас тут резьба соскочила. Видите?
Лида не видела и даже смотреть не хотела. Непонятный предмет в руках соседа нес в себе опасность, смертельную опасность, она была в этом просто уверена. От него следовало избавиться как можно скорее. На минуту ей стало страшно, что контейнер взорвется прямо в руках у Корсакова. А если он радиоактивный? Отвратительная струйка пота потекла у нее по спине и скрылась под простенькими домашними джинсами. Лида вытерла вмиг ставшие влажными ладони о майку и чужим, противным голосом сказала:
— Может быть, не надо вам держать это в руках, Иван Михайлович? Это может быть опасно.
— Разберемся, — снова повторил сосед. Лида уже заметила, что это его любимое слово. — Похоже, резьба сдвинулась, когда кто-то заталкивал все эти тюки внутрь. Тут же барахла раза в три больше, чем туда, — он кивнул в сторону раззявленной антресоли, — может влезть по законам физики. Тот, кто прятал эту колбу, сначала достал все это имущество, а потом запихивал обратно, вот колба и перекосилась.
— Как вы думаете, что в ней? — Голос Лиды по-прежнему был похож на мышиный писк.
— Сейчас посмотрим.
— Осторожно! — вскрикнула Лида, но он уже грузно спрыгнул с табуретки и решительно отвернул резьбу. Контейнер в его руках распался на две части, и из него прямо на затянутые латексом ладони Корсакова выпал продолговатый кусок металла, покрытого мутной темно-серой пленкой. Лида возблагодарила бога, что сосед успел надеть перчатки.
— Что это? — хрипло повторила она.
— Думаю, что таллий, — спокойно ответил сосед. — По крайней мере, очень на то похоже.
— А откуда вы знаете, на что должен быть похож таллий?
