Ненадолго отвлекшись от своего занятия, он задумчиво выпил чаю, чмокнул в затылок демонстративно сидящую на кухне Риту (даже ее затылок выражал бурное недовольство им, Корсаковым), посмотрел через окно во двор, где одиноко коротала вечер его машина со смертоносной начинкой внутри.
— Ну что, ты закончил? — спросила его Рита неприятным голосом, и он решил, что нет, пожалуй, точно не женится.
— Нет, — ответил он скорее из чувства протеста, а не из желания продолжить интернет-поиски. Ничего интересного там все равно уже не было.
Снова вернувшись на диван, он опять ввел запрос, немного изменив его, и практически сразу наткнулся на ссылку, привлекшую его внимание. Это была статья из областной газеты, в которой шла речь о том самом городке, в который его занесла судьба. «Городская прокуратура возбудила уголовное дело по статье 234 УК РФ «Незаконная перевозка, хранение и сбыт сильнодействующих ядовитых веществ» против двух жителей райцентра и трех жителей Северодвинска. Они занимались сбытом украденного на военном заводе «Звездочка» металлического таллия», — прочитал Иван.
Это было уже, как говорили в детской игре, «горячо». Корсаков с нетерпением развернул ссылку и погрузился в чтение самого текста статьи, которая, как он успел отметить, оказалась трехлетней давности. В ней говорилось о том, что сотрудники полиции и ФСБ задержали трех торговцев таллием, приехавших из Северодвинска, прямо на вокзале. Вместе с ними были задержаны и двое жителей того замечательного города, в который выходили окна корсаковской квартиры. Они выступили посредниками в реализации ядовитого металла. Всем задержанным «коммерсантам» на момент совершения преступления было от тридцати до тридцати пяти лет.
Приобрести таллий намеревался некий человек, которого никто из задержанных никогда не видел. Общались они через интернет, а патроны с таллием должны были заложить в камеру хранения на вокзале и забрать из нее же причитающиеся им деньги. Задержанные пояснили, что месяцем ранее привезли пробную партию, в которой был всего один «патрон» с ядовитым металлом. После того как покупатель убедился в его качестве, он заказал доставку в город остатка товара. У задержанных северодвинцев изъяли сумку, в которой находилось десять запаянных металлических колб с заводской маркировкой, произведенных в Тбилиси в 1976 году. Экспертиза подтвердила, что в колбах действительно таллий. В каждой — по 250 граммов химического вещества. По данным полиции, на черном рынке такое количества таллия стоило бы около тридцати семи тысяч долларов.
Как удалость узнать правоохранительным органам, таллий был украден на военном заводе «Звездочка», на котором ремонтировались и утилизировались подлодки. Дело в том, что именно там в приборах под названием «кислородомер» и использовался редкий металл.
Больше всего Ивана привлекла та часть статьи, в которой говорилось о том, что десять привезенных колб, конечно же, изъяты и больше не представляют опасности для населения, однако судьба первой, пробной посылки с таллием на данный момент неизвестна. Руководитель районной полиции через газету даже обращался к жителям своего городка с призывом добровольно сдать опасное вещество.
Судя по пакету, лежащему сейчас в багажнике корсаковской машины, призыв этот остался без внимания. Ситуация начинала понемногу проясняться. Кто-то решил нажиться, продавая украденный в Архангельской области таллий. Получив пробный патрон с ядом, он убедился, что его не обманывают, и заказал остальную партию. Однако на каком-то этапе (в статье не говорилось, на каком именно) случилась утечка информации, и курьеры были задержаны, а таллий изъят. Заказчика, судя по всему, полиции выявить так и не удалось. Если бы его задержали, то и таллий бы обязательно изъяли, а он все это время спокойно пролежал за тюками со старым тряпьем.
Один патрон вместо десяти преступник продать не смог, а может, и побоялся, решив подождать, пока шумиха, поднятая задержанием и газетной статьей, утихнет. До поры до времени смертоносная колба была надежно спрятана на антресолях в квартире старого доктора.
Корсаков сомневался, что организатором преступления был сам доктор. Лида говорила, что это был уважаемый человек, много лет руководивший отделением, да еще и одинокий. Вряд ли на старости лет он бы вдруг позарился на возможность срубить лихие деньги. Скорее всего, кто-то из знакомых, зная о том, что к доктору никто не ходит, решил оборудовать схрон в его квартире. Доктор умер, и за прошедшие три года преступник почему-то то ли не захотел, то ли не успел, то ли просто не смог опустошить свой тайник. И это наводило на определенные мысли. С точки зрения безопасности Лиды довольно тревожные.
Немного подумав, Иван снова взял отложенный было телефон и решительно набрал номер. Ответили ему сразу.
— Привет эмигрантам, — весело сказал низкий голос в трубке. — Как там дела на чужбине? Неужто такие проблемы, что я понадобился?
— Проблемы, — признался Иван, — но не мои. Ты же знаешь, Витька, со своими я сам разбираюсь.
