Когда Шевченко, разгневанный молчанием критиков, сердито сказал, что никто из них даже «не залает на него и не тявкнет», Славинский счел эту фразу недопустимой грубостью и вместо нее написал:
Этот «роковой поединок» переводчика с автором длится на всем протяжении книги Славинского. Он берет, например, у Шевченко такое двустишие:
и делает из этих немногословных стихов длинный каталог лакированных пошлостей:
Восклицательными знаками в скобках отмечены те стихи, которых в подлиннике нет и никогда не бывало. Превратить лаконичные строки в дешевый словоблудный романс – такова тенденция переводчика буквально на каждой странице.
Одной из особенностей сложного, смелого и самобытного стиля Шевченко является свободное внедрение в стих простых, разговорных, народных, бытовых интонаций: «А поки те, да се, да оне», «скачи, враже, як пане каже, на те він багатий», «а він бугай собі здоровий, лежить аж стогне, та лежить», «тоді повісили Христа, й тепер не втік би син Марії», «облизався неборака», «аж загуло», «та верещать… та як ревнуть», «пропало як на собаці».
Такая народная речь ненавистна всем этим ревнителям банального стиля. Им хотелось бы, чтобы Шевченко писал более высокопарно, кудревато и книжно, и во всем «Кобзаре» они без следа уничтожили живые народные приметы стиха.
Такие, например, выражения Шевченко, как «поросяча кров», «всі полягли, мов поросята», «Яременка в пику пише», кажутся Славинскому невыносимо вульгарными, и он уничтожает их одно за другим.
Великолепные по народной своей простоте две строки:
Славинский переводит таким конфетным романсовым слогом:
А когда Шевченко говорит по-народному:
переводчик, возмущенный таким «мужичьим» оборотом, переводит:
Эта
Шевченко говорит про старуху, что она, идя навестить своего заключенного сына, была
Славинский превращает эту древнюю народную формулу в две строки салонного романса:
В сущности, он переводит не столько с украинского на русский, сколько с народного – на банально-романсовый. Небесполезно следить, с каким упорством производит он это систематическое опошление Шевченко. Шевченко говорит, например, с разговорно-бытовой интонацией:
А Славинский даже эту разговорную фразу заменяет многословной пошлятиной:
Сочинена целая строфа самой заядлой пошлятины исключительно ради того, чтобы заглушить живую интонацию, свойственную стилю Шевченко.
Казалось бы, чего проще – перевести такую простую разговорную фразу Шевченко: «і заспиває, як уміє» («И запоет, как умеет»). Но именно простота-то больше всего ненавистна переводчикам школы Славинского, и он выкамаривает из этой фразы такое:
Можно себе представить, как при таком законченно пошлом вкусе Славинскому отвратительна фольклорность Шевченко.
У Шевченко есть, например, жалобная народная девичья песня – предельно простая в строгой своей лаконичности:
И вот каким фокстротом звучит эта песня в переводе Славинского:
