Да и черт с ним. И так хорошо. Елена положила руки на медные бортики. Машинально проверила, не распустился ли узел на полотенце, которым она обернула волосы. Краска была стойкой, но Елене до сих пор снились кошмары, в которых Раньян узнавал ее по внезапно проявившейся рыжине. Это, кстати, тоже было проблемой. Учитывая, что теперь Елена близко сошлась со сторонним человеком, вплоть до общей постели, краситься приходилось тщательнее и чаще. Хотя черная мазилка вроде не портила шевелюру, лекарка всерьез опасалась за волосы. Возможно, со временем придется как-то открыться подруге.
- Вон, - Флесса небрежно отослала служанок с кувшинами.
Елена как обычно подавила гримасу недовольства. Манера обхождения герцогини с прислугой низшего звена была одной из многих вещей, которые с одной стороны безмерно раздражали, а с другой заставляли чувствовать бессилие. Елена отлично понимала, что если она попробует задвигать про человеческое достоинство, аристократка попросту не поймет о чем идет речь. Идея «все люди равны» могла с легкостью привести в допросный подвал, ибо прямо покушалась на устои сословного общества.
- А ты знаешь, что в прежние времена лекари прописывали охладевшим супругам совместное принятие раздельных ванн? - прищурилась герцогиня, вытянув над головой левую руку, ту, что с кольцами. - В одной купальне, друг против друга.
- Нет, - улыбнулась Елена, глубже опустившись в большую ванну, выстланную простыней, чтобы металл не касался кожи. В купальне приятно пахло мылом и ароматическими мешочками с высушенными лепестками южных цветов.
- Но это так. Ванны требовалось принимать обнаженными... - Флесса покрутила пальцами, наслаждаясь отблесками драгоценных камней в кольцах. - И в изысканных украшениях.
- Попробую угадать, это разогревало остывшие чувства?..
- Именно, - мурлыкнула герцогиня, поглаживая шею. - Будоражило кровь и пробуждало чувственность.
- Что ж, тебе до этого еще очень и очень долго.
Елена подумала, что легко и приятно льстить правдой. Определенно, пройдет много лет, прежде чем Флессе придется подхлестывать чью-нибудь чувственность афродизиаками и всяческой психотерапией.
- Тебе нужны изысканные украшения, - как бы невзначай предложила герцогиня.
Елена с трудом удержалась от недовольной гримасы, поняв, что снова начинается.
- Когда смотришь на меня, тебе нужно... пробуждать чувственность? - лекарка понимала, что звучит провокационно до наглости, однако не смогла удержаться. Она откинула назад голову, оттянула плечи и полуприкрыла глаза, покусывая губы для нужного оттенка ярко-красного. Судя по тому, как румянец залил обычно бледные скулы герцогини, подействовало безотказно.
- Я хочу любоваться на тебя в драгоценностях! - капризно пожелала Флесса. - У тебя чуть смугловатая кожа, на ней хорошо будет смотреться белое золото. И опалы. К твоим глазам идеально подойдут опалы. А у тебя нет опалов! Только эти… старые монеты.
- Расскажи мне про коммерцию, - неожиданно попросила Елена, желая свернуть скользкий разговор куда угодно, главное подальше от неприятной темы.
- Что? - сбилась с мысли герцогиня.
- Вчера у нас под окнами была драка, побили немало народа. Спор вышел из-за винной монополии. Ты знаешь больше меня. Расскажи, что происходит.
- Хм... - просьба явно оказалась неожиданной и поставила Флессу в тупик. - Ты вряд ли поймешь.
- Я умнее, чем кажусь, - наморщила лоб Елена.
Флесса пригладила мокрые волосы, переплела пальцы с таким видом, будто прикосновение к гладкому золоту колец доставляло удовольствие.
- Императору нужны деньги. Собственно деньги нужны всем, но императору их особенно не хватает.
Она сделала паузу, оценивая реакцию. Елене стало даже немного обидно за то что, что подруга сомневается в ее способности понять настолько простые вещи.
Про императора Елена слышала. Молодой человек, чуть ли не ровесник Флессы, считался повелителем Ойкумены на восемь сторон света, включая Остров. Фактически, как у длинной череды правителей до него, с эпохи Катаклизма, власть императора заканчивалась не то в пределах дворцовых стен, не то где-то за городскими воротами. Тем не менее, определенный вес повелитель имел, как законодатель, арбитр в спорах высшей аристократии, а также что-то там еще.
- Это очевидно, - сказала Елена именно то, что думала.
- Не скажи, - отозвалась герцогиня с ноткой одобрения. - Простолюдины считают, что если ты знатен, деньги берутся сами собой, сколько нужно. А уж если ты император...
Стало еще обиднее от подчеркивания «простолюдинности». Хотя обижаться не имело смысла, Елена была горожанкой низкого сословия, констатируя это, аристократка лишь отмечала факт. Но все равно...
- Однако источников собственного дохода у императора не так уж и много, - продолжала Флесса, разбрызгивая капли воды с кончиков пальцев.
- А налоги?
- Налоги это откупщики, - пояснила герцогиня. - А откупщики это «липкое золото».
- Липкое?
- Прилипает к пальцам в изобилии.
- Понятно... То есть Дворец не так уж богат?
- Ну как сказать... на роскошную жизнь хватает. Но молодой император хотел бы куда большего.
