Злобная жестокость отхлынула. Пару мгновений спустя Елене уже было стыдно за вспышку. Победительница разжала пальцы, выпуская учебный клинок, протянула Флессе руку, помогая встать. Герцогиня поднялась тяжело, похоже, она устала не меньше своей визави, движения казались тягуче-медленными. Когда Флесса, наконец, утвердилась вертикально, синие глаза за прутьями полыхнули внезапной свирепостью. Елена поняла, что попалась, но было поздно. Флесса скользнула к ней, прижимаясь вплотную, выхватывая из ножен с левого предплечья маленький кинжал. Настоящий, ни разу не учебный. Граненое острие кольнуло чуть ниже ребер, указывая, что подбитая ватой куртка оружию не преграда.
Елена замерла, боясь вздохнуть.
«Черт возьми...»
Флесса убрала кинжал, сняла щит. Обеими руками расшнуровала крепление и стянула шлем-маску. Качнула головой, хватая воздух ртом. Капли пота покрывали белое лицо, прихваченные шнурком волосы растрепались.
«Черт тебя дери, это же учебный поединок!»
- Никогда не давай пощады, - строго наставила герцогиня, все еще тяжело дыша. - Никогда! Получишь удар в спину, и никто не оценит твое благородство. Все скажут, вот человек, что не сумел распорядиться даром Пантократора! [1]
Елена склонила голову, признавая ошибку.
- Но было хорошо! - Флесса выровняла дыхание. - Два поединка из пяти твои.
- Я думала, мы тренируем тебя, но кажется, учусь, скорее, я, - заметила Елена.
- И это славно! - герцогиня пребывала в хорошем настроении. - Я сделала верный выбор. Ты достаточно сильна, наши схватки заставляют меня напрягаться, оттачивать мастерство. И ты развиваешься, а значит, мне тоже приходится следить, чтобы счет оставался три к двум, а не два к трем. В следующий раз попробуем сабли. Или что-то более короткое... без щитов.
- Рада служить, - Елена повторила «лебединый реверанс», помня, что это безумно нравится Флессе.
- С гордостью принимаю достойное служение, - ответила герцогиня классической формой приемки ценной услуги и сменила тему. - Подожди немного, я должна прочитать письмо.
В доме-усадьбе, который Вартенслебены арендовали на несколько лет вперед, имелась отдельная фехтовальная зала. Но женщины, как правило, занимались боевыми искусствами в кабинете Флессы, что примыкал к ее спальне. Благо места хватало, огромная комната занимала едва ли не четверть этажа и казалась очень скудно меблированной. Высокие окна от пола до потолка, несколько всегда запертых книжных шкафов, огромный стол из темно-желтого дерева, обтянутый сверху шелковистой кожей настолько тонкой выделки, что хотелось просто водить по нему ладонями, наслаждаясь ощущением совершенства. Недаром кожа во всех мыслимых видах и отделках была визитной карточкой Малэрсида. Красоту немного портило созвездие старых чернильных пятнышек. Они, да еще множество листов и бутылка чернил показывали, что стол отнюдь не служит предметом украшения. Здесь регулярно и помногу работали.
Помимо прочего на столе лежал увесистый журнал расходов, могучая стопка бумажных листов, заключенных в коричневый переплет. Елена представляла жизнь аристократа как череду развлечений и, соответственно, разбрасывания золотых направо и налево. Так оно и было - внешне. А за фасадом легкомысленных трат скрывался скрупулезный учет.
Флесса самолично вела бухгалтерию по всем расходам. Жалование слуг низшего уровня вплоть до мальчика - помощника пекаря, содержание слуг «тела» и «комнаты», телохранители, курьеры, почтовые сообщения. Пожертвования церкви, раздача милостыни, закупки малые, средние и крупные. Ботинки и туфли, ткань, одежда - многочисленные дары друзьям семьи в столице, детям друзей семьи, а также полезным людям вроде стряпчих. Пергамент, выделанная кожа, иглы и прочие снасти, которые покупались для мастеров, которые в свою очередь выполняли для молодой аристократки особые заказы. Расходы домашнего портного на отрезание ворса поношенной одежды. Сундуки из дубленой кожи. Тростник для выстилания полов комнат для слуг и прочих «неблагородных» помещений. Посуда медная, оловянная и «господская». Свечи, лампы, светильное масло, волшебные лампы. Вино купленное, вино, полученное в дар, пиво, сваренное женщиной-пивоваром непосредственно в доме герцогини. Все было учтено до последней монетки.
