Высокое Искусство полностью

Слово многократно отражалось само в себе, играло сотнями смыслов и представлений, дробилось как в причудливом калейдоскопе.

«Искра. Тьма. Основание. Ничто»

За каждым понятием вставала целая вселенная, Макрокосм, бесконечная череда великих знаний. Все имело значение и все растворялось, обращалось пылью забвения, стоило лишь сосредоточиться, понять, что же скрыто за ...

«Искра. Она уничтожит всех нас»

Разум в поисках чего-то определенного, устойчивого, схватился за некую аналогию, жадно вцепился кончиками невидимых пальцев. Да, голоса, слова. Будто кто-то сотворил нечто важное, сердито разговаривая сам с собой, и гневная беседа с пустотой отразилась в сути Шороха. Как шум на заднем фоне магнитофонной записи.

«Нет, она уничтожит лишь вас. Потому что вы глупы. А я нет»

Елена поняла, что Нечто совсем близко и сейчас нападет. Она не видела агрессора, но понимала его. Понимала как нечто ужасающе сильное, не живое и не мертвое, целеустремленное и опасное. Оно уже совсем рядом, ближе вытянутой руки.

«У меня свой план. И он лучше вашего. Во всяком случае, для меня»

Впереди была дверь. Или не дверь. Скорее идея двери, что-то имеющее отношение к выходу или переходу. То, что можно было использовать, вырваться на другой уровень. Дверь ощущалась как символ, аллегория, завеса незнания. Нужно лишь сосредоточиться, знание было готово пролиться в ее разум полноводной рекой. И Елена сосредоточилась, мысленно протянув руку…

Искра.

Воля.

Раскол.

Собирание.

Страх.

Уничтожение.

«Это мое. Она моя! Только моя. Не ваша!»

Чужой голос ударил, как молотком, разрывая барабанные перепонки изнутри, дробя череп гневом, что казался чистым и беспримесным как лучшая сталь в плавильне. Гнев, ярость и надежда. Болезненная, торопливая, злая надежда разрушителя. И за бешеным кипением чувств Елена увидела тень человека, что оставил печать своего разума на мистической твари в темноте. Посмотрела в красные глаза, лишенные зрачков, полные тщательно контролируемого безумия.

«Искра, я тебя съем»

Она узнала человека.

Она узнала имя.

Она узнала цель.

Она узнала себя, вспомнила свое прошлое, осознала настоящее, увидела будущее в сотнях возможных путей и исходов. И каждый горел пламенем ярости, скользил пролитой кровью, леденел дыханием смерти. Елена, которая больше не была Еленой, увидела все, что имела сейчас, кого обретет - возможно! - в будущем. И как оборотную сторону – все, что ей было суждено потерять. А также забрать.

С безумным хрипом Искра вывалилась из темного и сырого угла, нанося удар за ударом вслепую. Она вырывалась из путаницы собственных «я», но каждое тянуло в свою сторону, разрывая на части, вынуждая идти к тьме и разрушению особенным путем, неповторимой тропой. Она била и била, так, будто судьбу можно заколоть. Чувствовала, как хрустит под клинком старое дерево, как впиваются в кожу щепки, и кровь пузырится горячими капельками на свежих ссадинах.

И с каждым шагом она забывала. Отдалялась от приоткрытой на бесконечно краткое мгновение завесы над прошлым и будущим. Три шага, десять ударов - и Елена все забыла, не в силах обуздать цунами знания, сокрушившего ее разум. Не в силах превозмочь ужас памяти и знания.

- Поймала!

Две маленькие ручки схватили ее за пояс, и Елена лишь чудом не заколола Малышку. Непонимающе сжала рукоять ножа, крутнула головой. Женщина чувствовала себя как после солнечного удара. Тело почти не слушалось, и на каждом движении Елена что-нибудь задевала. Болели костяшки пальцев.

- Ты прямо на меня прыгнула! - с легкой обидой сказала из темноты Малышка. - Это не считается. Ты поддалась!

- Д-да-а... - выдохнула Елена, пытаясь сообразить, что здесь только что произошло. Явно что-то непонятное, только вот что именно? На голодный обморок не похоже. Солнца нет, поэтому тепловой удар тоже исключаем. Сказалась какая-нибудь хворь? Сходным образом лекарка чувствовала себя после редких приступов ложного провидчества, но сейчас если она что-то и прозрела, то в памяти не задержалось ровным счетом ничего, ни единого образа. Похоже, это и в самом деле был какой-то срыв. От нервов, не иначе.

- Помоги мне выбраться, - с этими словами она украдкой спрятала нож. Петля цеплялась за пальцы и никак не хотела освобождать их. Клинок словно требовал чьей-нибудь крови.

- Пойдем, время завтракать, - Малышка взяла ее за руку, направила к выходу через мебельный лабиринт, мимо шаткой, разваливающейся двери, что вела к лестнице и черному ходу.