Несколько мгновений женщины стояли друг против друга, словно встретились после долгого отсутствия и пытались что-то вспомнить. Очень похожие, обе высокие, черноволосые, и одновременно различающиеся, как солнце и луна.
- Ты опаздываешь, - констатировала ждущая.
- Как только освободился мост, - кратко сказала гостья, в ее голосе зазвенела легчайшая нотка неуверенности. Так, словно разговор доставлял ей неудобство, обещал некие сложности. – Я не повелеваю отливами.
Ответ был справедливым, остров потому так и назывался, что с Мильвессом его соединяла только узкая отмель с выстроенным в незапамятные времена мостиком, который скрывался под приливами. И все же первая женщина не отказала себе в ядовитом уколе:
- А как же магический переход?
Гостья стиснула зубы, машинально сжала под мышкой клинок, чувствуя тонкую, твердую полосу металла, кованного лучшими южными оружейниками.
- Ты знаешь, я стараюсь не злоупотреблять переходами, - отозвалась она, пытаясь сохранять образ холодного спокойствия. Такого же, как ледяной холод клинка под мышкой, который никак не желал нагреваться от телесного тепла.
- Неужели? – саркастически осведомилась «хозяйка» встречи. – А мне казалось, ты открыто … пренебрегаешь расписанием, что я для тебя составила.
Вместо произнесенного «пренебрегаешь» отчетливо слышалось «плюешь». Вооруженная дама склонила голову, одновременно признавая некую вину и показывая, что не желает продолжать этот разговор.
- Ты же знаешь, переходы вредны, - безнадежно вздохнула безоружная магичка, она явно повторяла это не первый и скорее всего даже не десятый раз, голос был пропитан безнадежностью. - Если так будет продолжаться, я не смогу больше пересобирать твою душу, и безумие наконец поглотит разум.
- Я знаю, - с кажущимся равнодушием отозвалась красноглазая. – Но это риск, с которым приходится мириться.
Рубиновые глаза сверкнули, как огоньки потайного фонаря.
- Или ты хочешь отказаться от моих услуг?
- Нет. И меня очень интересует, чем ты можешь похвалиться, - женщина с волосами в сеточке закончила подготовительно-укоряющую часть беседы и перешла к делу. Она казалась отчетливо недовольной.
- Почти ничем, - честно ответила гостья. – Мы знаем, что Хель дошла до столицы. Скорее всего, она уже в городе… - ведьма посмотрела туда, где уже купался в розоватом свете окончательно проснувшийся Мильвесс, крупнейший город и сердце известного людям мира.
- И?.. – отрывисто и зло сказала, буквально каркнула собеседница.
- На этом все, - нехотя призналась ведьма. Ее обычно красивый, выразительный голос звучал тускло, как истертая ветошь. – Пока все.
- Это не слишком обнадеживает.
- Да. Но сети раскинуты широко. Она не знает город и не имеет полезных знакомств. Рано или поздно Хель зайдет в храм, или обратится к магам, или поселится в гостином дворе, или попадет в кутузку. Она достаточно приметна, мне донесут.
- Широко раскинутая сеть, это плохо, - отрезала колдунья. – Вызывает вопросы. Кроме того, у нас есть соперники.
- Кто? – быстро и резко спросила ведьма.
- Владетели Малэрсида точно. Возможно еще кто-то. Девку ищут, весьма настойчиво.
- Клавель Вартенслебен, - процедила ведьма, опять сверкнув дьявольскими радужками. – Не надо было с ней связываться. Жадная тварь все испортила.
- Напомню, что «жадная тварь» исполнила все, что было оговорено, - вымолвила колдунья. – Это ты не справилась.
- Да, я не справилась, - красноглазая неожиданно быстро, без противления согласилась с очевидным, не став напоминать об ужасающем эффекте некромантии, накрывшем Хель в шаге от смерти.
Колдунья помолчала, нервно сжав перчатки с такой силой, будто собиралась порвать тонкую, но удивительно прочную кожу. Кстати, с кожевенных мастерских семьи Вартенслебен. Помолчала несколько мгновений, восстанавливая душевное равновесие после вспышки гнева. Это было глупо и бессмысленно – злиться на провал верной исполнительницы, которая в точности исполнила все указания и не добилась успеха по вполне объективным причинам. Но все же …
«В шаге от успеха… Чтоб вас всех Эрдег забрал. Всего один удар мечом – и дело было бы сделано!»
Вдох. Выдох. Она чародейка. Она стоит выше толпы, выше бономов, даже выше приматоров Двадцати Двух - великих семей, единственной аристократии, пережившей Катаклизм. Гнев, страх, злость – это все для низших созданий. А ее удел и добродетель – чистый разум, который подобен воде их глубин великого океана. Вода не сомневается, не испытывает страх, не колеблется. Она просто сокрушает преграду неостановимым напором волн.
- Слишком много сторонних, - отрывисто сказала чародейка. – Хороший шпион всегда имеет хотя бы двух господ. По крайней мере, двух. И получив приказ от одного, бежит сообщать другому за вознаграждение. Так мы узнали, что Вартенслебены ищут Хель. Так что-нибудь еще узнает, что мы ищем ее, рано или поздно… если уже не узнал.
- Ее нельзя убить на расстоянии, - ведьма поймала на лету ход мыслей патронессы, тем более, что эту возможность они дотошно рассматривали.
- Можно.
Колдунья снова замолкла, хлестнув пару раз перчатками о рукав бархатной куртки.
